Эпоха мёртвых. Прорыв

Валера, точно гарантируешь?

– Без базара, – кивнул тот и спросил меня: – Не подставишь ведь, а?

– Не беспокойся, – сказал вдруг Зудин. – Мы теперь до продолжения разговора сами не уедем. Кстати, Сергей Владимирович! – окликнул он Рубцова.

– Слушаю, – обернулся тот.

– Я бы на вашем месте еще и от ГУЦа людей привлек, – сказал фээсбэшник. – Они территорию у бандитов отбили, пленных взяли, так что упростят процесс переговоров очень сильно. Вся информация по обстановке в Вятской губернии у них.

Александр Васильевич Пасечник

Тимохин запирался недолго, минут десять с того момента, как Усимов с одним из помощников и человеком от Салеева его заместителем майором Баталовым вошел к нему в комнату – бывшую подсобку в подвале административного двухэтажного здания на отшибе города, неподалеку от военного аэродрома Мигалово, которое теперь перестраивали в совместный КП.

Наверху шумели, стучали молотками, время от времени визжала пила, распиливая плитку, пахло штукатуркой и кирпичной пылью, и никто понятия не имел, что сейчас происходит под толстыми бетонными перекрытиями подвала.

Тимохин с виду никак не походил на злодея – очки, жидкие волосы, растрепанная борода, скромный свитер и джинсы. Самый типичный представитель московской интеллигенции из тех, что выросли на Высоцком и Окуджаве, разве что по возрасту не подходящий под понятие «шестидесятник»: Тимохину чуть больше сорока лет.

Еще он боялся. Боялся так, что с трудом говорил, и руки тряслись. Чтобы его хоть как-то успокоить, а заодно и помочь в откровениях, хитрый Усимов налил ему сто граммов водки, дав запить водичкой и закурить сигаретку. Натощак и на бессонную, полную ужасов ожидания ночь водка упала как доза скополамина.

Тимохин заговорил и уже не мог остановиться.

– Николай впервые об этом года два назад заговорил, я тогда еще на кафедре работал. Сначала так просто рассказал, мол, есть такой вирус, который мертвецов поднимает… – Он судорожно затянулся сигаретой. – Будет, говорит, поднимать, такие работы уже велись раньше. Ну и все поначалу…

– А потом? – спросил сидящий напротив Усимов.

– Потом возвращался к теме, снова говорил о том, что этот вирус – гарантированный конец света.

Потом снова и снова.

– Ну а вам что с того?

– Ну как… понимаете… – Тимохин совсем растерялся. – Ну… ну вот человечество на Земле уже как паразиты… распространилось в смысле, убивая друг друга, все прожирая, все к концу шло уже. И тут…

Он явно растерялся, не зная, как дальше продолжить мысль. Похоже, что просто боялся ее продолжать, но Усимов смотрел на него спокойно и невозмутимо, даже словно подбадривая, и Тимохин снова заговорил:

– И тут можно было сразу все это закончить.