Если бы только

Когда ее сознание вернулось в реальность, Вэнс подарил ей легкий поцелуй и разжал руки, отпуская её запястья. Гален обнял её за талию, чтобы поддержать.

Пока Вэнс отправился приводить в порядок оборудование, Гален помог ей добраться до дивана у каменной стены. Он сел первым и уложил её лицом вниз к себе на бёдра.

Теперь он хочет, чтобы она сделала ему минет? Она попыталась дотянуться до молнии, но её руку поймали раньше.

— Лежи смирно, Салли.

Она ахнула от брызгов жидкости между лопатками. От ощущения, как втирают потрясающе холодный гель в пылающую кожу, её глаза почти закатились.

Он шлепнул ее по особо чувствительному местечку.

Она попыталась приподняться, но его свободная рука обхватывала ее за ошейник. Боже, ей это понравилось.

— Полегче, малышка, — пробормотал он. — Это поможет от отёка и убережёт от синяков.

Но она вроде не была против пары синяков, которые служили бы напоминанием о том, что произошло. Потому что она справилась. Приняла это.

Он продолжал, пока вся поверхность ее спины не начала ощущаться так, будто над солнечным ожогом завис арктический туман.

— Я горжусь тобой, Салли, — сказал он; его голос был серьёзным, и ему было невозможно не поверить.

 — Я просил тебя принять кое-что, и ты сделала это. Для меня. Это доставило мне удовольствие.

Он прикоснулся к ее голове мягкими массирующими движениями.

Со счастливым вздохом она легла щекой на его мускулистое бедро и расслабилась.

— Но я не думала, что ты садист, — прошептала она.

Он погладил её по щеке, и она почувствовала запах кожи от его руки, а ещё намёк на лосьон для бритья. Растительность на его лице росла достаточно быстро, чтобы он брился по два раза в день.

Ради неё.

Его смешок порадовал её, как будто их сцена привела его в то же счастливое место, где сейчас и она.

— Я — Дом, и мне нравится доводить сабмиссива до самых границ и даже чуть дальше. Боль является одним из самых легких способов этого достичь.

О, она определенно попала за свои пределы. Никто никогда не давил на неё так, как Гален. И каким-то образом сдерживающие руки Вэнса ощущались как такое же требование (по нагрузке) и заставили её шагнуть дальше. Она подчинялась Мастерам прежде, но никогда… никогда вот так.

Ее никогда не заводили так далеко. Не оставляли такой прозрачной и искрящейся изнутри.

Когда она потёрлась щекой о его бедро, то подумала о ручье на пастбище в Айове. Всегда подо льдом, пока не наступала весна. Затем маленький поток становился жидким, и грязь и мусор от долгой зимы уносились прочь, оставляя воду настолько чистой, что можно рассмотреть самые крошечные камушки на дне.

Диван прогнулся, когда рядом сел Вэнс. Он поднял её и усадил к себе на колени. Её колени и бёдра лежали на ногах Вэнса.