Если бы только

Слишком уж у нее язык острый, что твой ножик.

Привыкла им обороняться.

— А мы это оружие отобрали. Ей могло это не понравиться… — Гален потер подбородок. — Любопытная сабочка. Держу пари, теперь она ушла в глухую оборону. И черта с два мы ее заставим поиграть с нами.

Вэнс потряс головой. Он мог руку дать на отсечение — между ними и Салли что-то возникло. Это была химия и… что-то еще, что он не мог объяснить.

— После того в каком состоянии мы ее оставили? Она так хотела кончить, что аж тряслась вся. Ставлю пятьдесят баксов — она свой шанс не упустит, — ох, блять, как же Вэнс мечтал снова увидеть ее связанной. Хотел, чтобы эти милые, покорные глаза опять смотрели на него снизу вверх.

— Забились, — ухмыльнулся Гален.

Салли неспешно потягивала кофе, а вокруг нее, в кафе, кипела жизнь. Если ты пытаешься засунуть голову в пасть льва — находиться среди людей как-то спокойнее. Эх, если б еще знать, что этот лев, то есть Ассоциация, не сможет ее учуять…

Наконец, в самом конце обнаружился е-мейл для Смотрителя, где говорилось о заказе нескольких «грузов» из Нью-Йорка. Холодок пробежал по спине и спустился в желудок. «Грузами» называли женщин, которых планировали похитить. Вскоре Ассоциация выставит их на аукцион, чтобы продать богатым садистским ублюдкам.

Что же теперь? Вирус на прошлой неделе Салли разослала не шутки ради — по очень веским причинам. Потому что хотела отомстить за то, что эти сукины дети сотворили с Линдой и Ким, потому что чувствовала вину за то, что Линду чуть не убили. А самое главное, узнав, что она сама была одной из целей, Салли просто взбесилась. Да и героем побыть ей ужасно хотелось — пора признаться в этом хотя бы самой себе. Но кто мог подумать, что ей станет известно о планирующейся акции… И что с этой информацией прикажете делать? Она отхлебнула кофе в надежде отогреть скованные леденящим ужасом внутренности. Боже, Ким и Линда так страдали! Нужно как-то предупредить о новых жертвах… Может, тогда федералы подсунут новую приманку похитителям? Гален и Вэнс это здорово придумали. В прошлом году наживкой была Габи — изображала из себя своенравную стажерку в надежде, что Ассоциация на это клюнет. Господи, Габи была так хороша, что одурачила всех.

Когда в клуб вступила Линда, Салли от первого лица узнала об ужасах работорговли. Линда была старше девушек, с которыми обычно дружила Салли, но и в матери по возрасту ей не годилась. Хотя, видит Бог, она — такая добрая и заботливая — как никто подходила на эту роль. В прошлом январе Линда в «Царстве» узнала по голосу одного из своих мучителей. Лица его она никогда раньше не видела. Салли с трудом проглотила кофе, вспомнив собственную дурость. Она легкомысленно уговорила Линду стать стажером, чтобы найти подонка.