Если бы только

Отправитель предпринял массу усилий, чтобы его не отследили.

Зет поставил стакан на стойку:

— Думаешь, стучит кто-то изнутри?

— Скорее всего. Сведения довольно точны — названная женщина по всем параметрам подходит под требования Ассоциации, — Гален потер подбородок. — Наш человек в Нью-Йорке присмотрит за ней, если она согласится. А не захочет, мы все равно установим наблюдение и таким образом поймем, есть ли за ней слежка.

Тут каждое лыко в строку, годится любая мелочь — Гален готов был землю носом рыть, лишь бы добраться до верхушки Ассоциации. И сделать все, чтоб от подонков и мокрого места не осталось.

— Хорошо, — ответил Закари и смерил агента оценивающим взглядом. — А теперь хочу сказать вам вот что: приходя в клуб, будьте добры оставлять свою работу за порогом. Любая женщина, с которой вы будете участвовать в сцене, заслуживает вашего беспредельного внимания. Вам обоим необходима передышка.

— Они тебя еще мамочкой не называют?

— Не в моем присутствии.

Зет встал и снял со стойки жену:

— Ну что, готова вести себя прилично, котенок?

Та в ответ зло зыркнула на него, но Закари лишь усмехнулся и принялся ласкать ее грудь. От смущения, ярости и возбуждения щеки Джессики покрылись очаровательным румянцем.

В этот момент внимание Галена отвлек громкий смех.

— Вот они, наши любимые федералы, — за стойкой появился ухмыляющийся Каллен. — Чем думаете заняться, джентльмены? Вы сегодня выпить или поиграть?

— Сначала поиграем, — хмыкнул Галлен. — Надеюсь, с малышкой-брюнеткой.

— Салли сегодня здесь? — уточнил Вэнс.

— Она договаривалась насчет сессии с Кейси. Проверьте темницу.

— Похоже, перспектива скоротать вечерок в нашей компании ее не прельщает? Ты мне пятьдесят баксов должен, — напомнил ему Гален.

— Да ебать твою ростовщицкую душонку! — в сердцах крякнул Бьюкенен. — Пойдем-ка, глянем на это.

— Какая миленькая злючка.

Напарники миновали холл с тематическими комнатами. В смотровой малышка-Узури и ее Дом наводили порядок после игры в доктора. Стены кабинета напротив — офиса — то и дело освещались загадочными бликами электростимулятора. Темница располагалась в самом конце коридора.

Вэнс остановился за порогом и прислонился к стене. Через пару минут он пробормотал:

А вот Салли возбужденной не выглядела. То есть абсолютно. Что еще хуже, экзекуция причиняла ей боль. Гален уже довольно давно наблюдал ней; за это время он понял, что она совсем не мазохистка. Чтобы наслаждаться болью, ей требовалась эротическая составляющая. А прямо сейчас не было заметно ни следа возбуждения.

Гален заметил, как она открыла было рот — без сомнения для одного из своих возмутительных, не подобающих сабе высказываний, но так ничего и не произнесла. Усталость мелькнула на ее лице и исчезла.