Если бы только

Сейчас они услышат о Борапе и нападении.

— Вы сказали, что я не делюсь. Или не прошу о том, что мне нужно.

Она смотрела вниз, на свои руки.

В конце концов, девушка говорила не об ублюдке. И обычно она смотрела Домам прямо в глаза. Что вызвало такое беспокойство?

— Мы были не правы, зверушка?

— Нет, — она сглотнула, и костяшки её пальцев побелели. — Я не осознавала этого. Это проблема, и я не…

— Ты не понимала, что избегаешь разговоров о своих чувствах? — подвёл итог Вэнс.

— Но я пытаюсь, — она ответила им несчастным взглядом. — И это так трудно.

Она разбивала ему сердце. Гален похлопал по бедру, желая чувствовать её, а не только слушать. И, надо признать, он хотел подарить Салли хотя бы какое-то ощущение комфорта, если это, блять, единственная вещь, которую он мог предложить сейчас.

Когда она подошла к нему, он притянул её маленькое напряжённое тело к себе на колени и обнял. Она медленно расслабилась у его груди, и проявление такого доверия после произошедшего вчера было самым приятным комплиментом.

Гален взглянул на Вэнса и получил кивок, говорящий о том, что направление разговора остаётся за ним. Он поцеловал Салли в висок.

— Теперь расскажи нам, в чем ты нуждаешься.

— Я не знаю, как исправить эту проблему. Попросить. Или поделиться чувствами.

Её голова была опущена, голос звучал едва громче шёпота.

Вэнс наклонился вперёд и облокотился на столешницу.

— Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе?

Она еле заметно кивнула.

— Посмотри на меня, — Вэнс подождал, пока Салли поднимет голову. — А теперь попроси.

Её тело вновь напряглось.

Тёплая, свежая после душа, мягкая во всех правильных местах и такая чертовски напуганная.

— Давай же, — поторопил он.

Боже, почему это настолько сложно? Салли чувствовала, будто её тело превратилось в гранит. Ладони были холодными, несмотря на комфорт, который дарили объятия Галена. Но она могла сделать это.

— Вы поможете мне? — прошептала она.

Руки Галена сжались.

— Хорошая девочка, — промурлыкал он в её волосы.

— Конечно, поможем. — От огромной улыбки Вэнса её сердце пропустило удар. — Храбрая девочка сделала первый шаг.

Она на мгновение прикрыла глаза; их одобрение окутывало её, как тепло от солнца в холодный грустный день.

— И сейчас ты чувствуешь себя, будто пробежала милю?

— Скорее, десять, — пробормотала она.

Христос на костыле, это была только одна крошечная просьба.

Вэнс встал и обхватил её подбородок, приподнимая лицо. Его проницательные глаза были как ножи, проникающие прямо в душу.

— Мне нужно знать, откуда у тебя такая проблема, Салли, но я могу немного подождать.

— А пока твоя работа состоит в том, чтобы попробовать говорить нам напрямую то, что тебе нужно, и когда тебе это нужно.

Вэнс подождал, пока она кивнет, и затем отпустил её.