Фанера Милосская

– И чего ей в Голубкине делать?

– Не знаю, – призналась я, – просто спрашиваю. Очень надо выяснить, с какой целью она сюда ездила.

Мадина ткнула рукой в окно.

– Не слышала я ничего! Стой тут, пожалуйста, приехали.

Я помогла матери вытащить детей, машинально погладила по голове вертящуюся под ногами Сухелью и пошла к соседней избе, которая смотрелась очень убого на фоне добротного кирпичного дома Мадины.

– Куда прешь? – заорали с покосившейся терраски, едва я шагнула за калитку. – Ну обнаглел народ! Тут частная территория.

– Простите, мне нужен кто-нибудь из хозяев, – растерялась я.

– Ну здесь я, – слегка изменила тон баба, показавшаяся под навесом. – Чего надоть?

– Я из коттеджного поселка, того, что за полем.

– За молоком хозяева послали? Я не торгую.

– Ваще ниче не продаю, – уперла руки в боки хозяйка. – Вали вон!

– Я хотела просто спросить! Неужели трудно ответить по-человечески?

Глаза хозяйки слегка потемнели.

– Че? По-человечески? Ты чеченку на машине привезла! Не желаю с тобой разговаривать.

– Думаю, Мадинка не чеченка. – Я решила хоть как-то продолжить разговор.

– Уж не москвичка ли? – заржала во все горло баба, обнажив гнилые черные зубы.

– Нет, вероятно, осетинка или аварка, на Кавказе много национальностей. И какая разница, в конце концов?

– Вот уж верно, – злобно выплюнула бабища. – Чебуреки они все! Вали к такой-то матери, раз ты с ними заодно!

Мне стало противно находиться в захламленном дворе рядом с грязной в прямом и переносном смысле бабой, и я, не попрощавшись с ней, вышла на улицу. Разве можно делать вывод о человеке на основании его национальности? Говорят, все русские пьют. Конечно, в России немало тех, кто дружит с бутылкой, но в нашей семье алкоголиков нет, и многие мои друзья пьют вино по праздникам.

Говорят, все чеченцы террористы. Да, есть боевики и те, кто им помогает. Преступников следует сажать в тюрьму. Но при чем тут остальные люди? В нашем доме живут Бероевы – великолепные врачи, в свое время убежавшие из Владикавказа, сейчас они работают в больнице, спасли много жизней. Говорят, все азербайджанцы воры. Вероятно, встречаются среди выходцев из Баку нечистые на руку люди. Но мы уже много лет покупаем овощи и фрукты у приветливого Саши, и он ни разу не обманул нас даже на копейку. И разве среди русских, поляков, итальянцев, французов не бывает уголовников? Живи я в Голубкине, то постаралась бы подружиться с хозяйственной Мадиной, дети которой небогато, но чисто одеты, а от бабы, живущей в грязном дворе, предпочла бы держаться подальше.

– Тетя! – тихонечко прозвучало снизу. – Тетя на машине!

Я прогнала печальные мысли, глянула вниз и удивилась:

– Сухелья? Мама разрешила тебе одной выйти на улицу?

Смуглая ручонка вцепилась в мои джинсы.