Фанера Милосская

А именно это попыталась проделать со мной Дарья. Я непременно поеду завтра к Равилю, и тогда посмотрим, кто кого переиграет. Теперь я не сомневаюсь: именно он «лечил» Беатрису Мальчик и к нему по какой-то причине ездила Светлана.

Я изо всей силы вцепилась в руль. В голову только что пришло соображение: Краминова всю свою жизнь посвятила семье, самоотверженно вела домашнее хозяйство, воспитывала детей, но вот ни уважения, ни любви близких не обрела. Ладно, не о том речь! Светлана привыкла заботиться об окружающих. Что, если ее напугали, сообщили о неизлечимой болезни и начали тянуть из несчастной деньги? У Краминовой имелся миллион, неожиданно полученный ею от отца. Может, она тратила его в клинике? Пыталась избавиться от какой-то напасти?

Я притормозила у тротуара и вытащила ключ из зажигания. Что ж, тогда многое можно объяснить. Светлана не хотела пугать домашних – несмотря на хамское к себе отношение, она любила и жалела близких – и нашла способ незаметно ездить к целителю. И… и вполне вероятно, что она покончила с собой. Вот почему женщина уехала на старую дачу! Наверное, приняла яд, а пожар устроила специально – не хотела, чтобы родные страдали. Она же не знала, что любимый сыночек начал охоту на мамин миллион и придумал спектакль с Беатрисой! Или, наоборот, как раз была в курсе всего и надумала освободить мужа от себя.

Ну и семья! Каждый за себя! Павел не рассказывает о неудачной операции, прячет от всех мочеприемник, Светлана молчит о проблемах со своим здоровьем… Зачем они жили вместе? Краминовы давно стали чужими друг другу! Что их объединяло? Штамп в паспорте? Общая жилплошадь? Но у Павла полно денег, мог купить жене дом и обрести свободу. Ладно, сейчас надо выбросить из головы проблемы с расследованием и заняться Олимпиадой Тимофеевной Березняк.

Не успел мой палец нажать на кнопку звонка, как дверь распахнулась, и я увидела симпатичную бабусю, облаченную в голубое платье. Бесстрашно открытую шею украшало жемчужное ожерелье, в ушах покачивались бирюзовые серьги, а волосы прикрывала тонкая ажурная сетка. Моя мама когда-то натягивала подобную перед сном, чтобы сохранить укладку.

– Ирина! – всплеснула руками пенсионерка. – Ты откуда? Извини, дорогая, но я уезжаю!

– Здравствуйте, Олимпиада Тимофеевна, – нежно сказала я, – меня зовут Евлампия, но лучше просто Лампа. Леонид попросил проводить вас.

– Я вспомнила, вы отвезете меня на вокзал, – закивала Олимпиада. – У меня, кстати, потрясающая память!

– Совершенно точно, – подтвердила я.

– Очень мило! Меня зовут Олимпиада Тимофеевна, – с достоинством произнесла бабушка, – а вы… э…

– Лампа, – напомнила я.

– Чудесное имя, – одобрила старушка, – запоминающееся. Не желаете чаю?

– Я думаю, нам лучше поторопиться, – улыбнулась я.