Фанера Милосская

В общем, выяснилась ужасная вещь: у Ани страшная инфекция, болезнь Сомари – Вильсон.

– Погоди, – перебила я Нину, – но та же штука приключилась и с Беатрисой Мальчик! Более того, очень похожа сама ситуация. Певичка из «Королевы Марго» тоже обратилась к стоматологу.

– Ты слушай, – остановила меня Нина, – дальше будет еще интересней.

Выслушав Зинаиду Ефимовну, Косарь очень удивилась. Дело в том, что не так давно она занималась делом о самоубийстве. Молодая девушка, чуть старше двадцати лет, выпрыгнула из окна высотного дома и, вопреки всякой логике, не умерла до приезда «Скорой». Нине даже удалось поговорить с самоубийцей. Та сказала, что ее на страшный поступок толкнула не безответная любовь и не материальные трудности, а болезнь Сомари – Вильсон, неизлечимая и практически неизвестная российским врачам.

– Лучше убить себя, чем погибать в мучениях, – успела сказать девушка.

Бедняжка умерла по дороге в клинику, а Нина, напуганная заявлением о незнакомой болячке, начала наводить о ней сведения. Вдруг она заразна? У Косарь дети, не хватало самой подцепить эту дрянь. С огромным трудом Нина сумела отыскать специалиста, который поразился и сказал:

– Сомари – Вильсон? Очень редкая штука, в России практически неизвестна, описано всего несколько случаев в мире, все с летальным исходом. Лечить болезнь современные врачи не умеют, как она распространяется, не знают, понятно лишь, что Сомари – Вильсон относится к иммунным нарушениям. Самоубийца с таким диагнозом? Кто ей его поставил? Обычный врач наверняка и не слыхивал о такой экзотике. Я бы хотел получить кровь девушки на анализ.

На вопрос о терапевте, который распознал болезнь, Нина ответить не могла, самоубийца уже умерла, а вот кровь у трупа взяли, и ученый заявил:

– Чистейшая ерунда. Нормальная картина, никаких признаков Сомари – Вильсон. Необходимо найти того доктора. В сущности, он убил пациентку, поставив ей неправильный диагноз.

Дело спустили на тормозах – девушка сама спрыгнула вниз, ее не сталкивали, состава преступления нет. Что же касается болезни Сомари-Вильсон, то неизвестно, откуда несчастная о ней узнала. Самоубийца была одинокой, вела уединенный образ жизни, ни с кем ни откровенничала. Единственное, что сумела раскопать Нина: о болезни бедняга, очевидно, узнала случайно, сходив к стоматологу. Сообщила коллеге по работе, что идет ставить пломбу, а на следующий день не вышла на службу, потому что покончила с собой.

– Это уже третий случай, если вспомнить Беатрису Мальчик, – подскочила я.

– На момент, когда я сообразила, что тут не все чисто, было два дела. Но все равно очень странно. До недавнего времени в России болезнь не встречалась, и тут вдруг типа эпидемии.