Фанера Милосская

– Мой приятель организовал частное детективное агентство, – пояснила Нина, – я ухожу к нему, увольняюсь со старой работы и предлагаю тебе присоединиться к нам. Твой Юрий Лисица полный идиот. Я навела о нем справки – на уме у мужика одни бабы! Делом не занимается, контору тащит на себе Лампа Романова. У нас тебе будет намного лучше. Так как? Заметано? Поверь, мы легко заткнем Пинкертона за пояс!

– Ладно, – согласилась Косарь, – подумай пять минут.

– Так почему убили Мальчик? – вернулась я к интересующей меня теме.

Нина стукнула кулаком по тумбочке, стоявшей у кровати.

– Краминовой ее смерть не нужна. Равилю тоже. А кому выгодна?

Косарь положила ногу на ногу.

– Узнав о своей болезни, Беатриса тут же завещала квартиру Кристине. Стриптизерка преданно ухаживала за умирающей, и тут вдруг выясняется: Мальчик-то выздоровела, жилплощадь уплыла из-под носа!

Я вздрогнула и прошептала:

– Когда я разговаривала с Кристей, та вдруг расплакалась, убежала в ванную, стала из-за двери повторять: «Не знала, что будет так тяжело». Ее мучила совесть!

– Ага, – кивнула Нина, – именно. Это только кажется, что лишить подругу жизни легко. Кристина до такой степени извелась, что после твоего ухода прибежала ко мне и призналась в отравлении Беатрисы. Совершив преступление, Кристина предполагала, что тело певички вскроют, обнаружат болезнь Сомари – Вильсон и решат: Мальчик скончалась от заразы. Только к делу Беатрисы отнеслись халатно, сочли ее кончину некриминальной. Да и Кристина при подготовке убийства проявила неожиданную сообразительность: порылась в мусорных бачках, нашла там банку рыбных консервов с давно истекшим сроком годности, купила в магазине точь-в-точь такую же, но свежую, вскрыла обе емкости, подмешала к хорошим шпротам пару тухлых, размяла вилкой, добавила репчатый лук, немного растительного масла и пару крутых яиц – получился салат, самый обычный, какой часто делают на скорую руку. Кристина слышала о ботулизме и надеялась, что правильно приготовила отраву. Она сделала подружке ужин, а та его съела.

– Не во всяких консервах образуется яд, – пробормотала я.

Нина пожала плечами.

– Верно. Но Кристине, если можно так выразиться, повезло. Оцени ее замысел – на столе остатки салата, в помойном ведре пустая банка из-под шпрот. Запах репчатого лука и аромат нерафинированного масла забили вкус несвежей рыбы. А ботулин может образоваться и в консервах с нормальным сроком годности. Уже потом, когда мне принесли анонимное письмо, я начала копать.