Фанера Милосская

Какая, на хрен, любовница? Да я от жены, с которой фигову тучу лет прожил, в другую спальню сбежал, чтобы она пакет с мочой не видела! Как вы себе представляете адюльтер? Я раздеваюсь, и… девица со свистом уносится. И потом… у меня сейчас… в общем… я… пока – временно, подчеркиваю, временно! – ушел из большого секса.

– Теперь понятно! – воскликнула я.

– Что тебе, дуре, понятно? – пошел вразнос Краминов. – Горазды вы тут делать выводы, исходя из собственного идиотизма.

– Ваша жена рассказала мне про ситуацию с кошкой, – вздохнула я. – Вроде мужу надоела настырная киска в супружеской постели, и он переехал в гостевую комнату.

– Это был предлог, – буркнул Павел.

– Весьма глупый, – отметила я, – следовало придумать нечто более реальное. Кошка тут ни при чем, сказала Светлана. Она поняла, что вы не хотите спать с ней рядом, и заподозрила, что вы завели любовницу.

– Бабы – дуры! – тут же отреагировал Краминов.

– А мужики кобели и пьяницы! – не выдержала Косарь.

– Вот и поговорили, – улыбнулась я. – Не надо горячиться, лучше побеседуем спокойно. У Светланы не зря возникли горькие мысли. Ну посудите сами! Муж убегает из спальни, худеет, начинает заниматься фитнесом и даже… красит волосы. Ради кого эти подвиги? Явно не для той, с кем прожил четверть века!

– Из общей спальни я ретировался, чтобы Света о мочеприемнике не узнала, а худеть мне велел врач. Он так и заявил: в вашем положении каждый лишний килограмм – враг. Поэтому я и пошел в спортзал. Волосы… Я действительно здорово сбавил в весе, и лицо стало… ну таким… как это объяснить…

– Старым, – кивнула я, – появились морщины. Это обычный эффект при потере веса. В сочетании с седыми волосами вы выглядели намного старше своих лет.

– Значит, была любовница! – насторожилась Нина.

– Он просто был сильно напуган болезнью, – вздохнула я, – и хотел самого себя убедить, что еще молод, до могилы далеко. Отсюда и краска для волос.

Краминов взглянул на меня, но ничего не сказал.

– М-да, забавно! – крякнула Нина. – А что, Светлана действительно не знала о вашей беде?

– Нет! – ожил Павел.

– Но почему вы ей не рассказали? – удивилась я. – Ваша супруга очень переживала, считала, что стала вам не нужна.

Павел вытер вспотевший лоб, и мне сразу стало ясно: его спокойствие напускное, разговор дается ему с большим трудом.

– У Светы было не очень хорошо с сердцем, – сказал он наконец, – врачи поставили диагноз – стенокардия. Мне не хотелось ее волновать, поэтому я молчал про операцию. Когда лег в клинику, жена считала, что я уехал в командировку, отправился в Китай на выставку стройматериалов. Я все здорово организовал, в Пекин ежегодно мотаюсь, там можно много интересного за копейки приобрести, но на сей раз вместо поездки я лег в больницу.