Фанера Милосская

Павлу Львовичу всегда привозят каталог, а потом доставляют выбранное в удобное для него время.

– А кто купил другой свитер? Не детский, а для взрослого?

Лена развела руками:

Я вынула из сумочки удостоверение и показала его девушке.

– Ой! – испугалась та. – Милиция!

– Тише, пожалуйста, не надо привлекать к нам внимание, – попросила я. – Вы очень поможете следствию, если припомните, кто приобрел второй свитер.

– А зачем это вам? – прошептала девушка.

– Убита жена Краминова, – ответила я. – Больше ничего не могу сказать.

– Вау! – побледнела Лена и схватилась за сердце.

– Что случилось? – спросила одна из продавщиц, дама лет сорока. – Елена, ты почему в таком виде?

– Голова закружилась, – пробормотала девушка и опрометью бросилась в подсобку.

– Простите, пожалуйста, – заулыбалась мне старшая. – Увы, смена погоды действует на всех. Елена будет наказана за то, что не сумела обслужить вас. Что желаете?

– Не надо ругать девушку, – попросила я, – она великолепно работает. Я хотела купить свитер, но его сейчас у вас нет.

– Можно оформить заказ.

– Спасибо, я подумаю. До свидания.

– Заходите, будем рады, – поклонилась администратор, на лице которой и впрямь сиял незамутненный восторг.

Я вышла из бутика, сделала пару шагов, достала сигареты и закурила. Значит, свитеров было три. Про один сразу забываем, он почти детский. Второй приобрел Краминов, а вот третий…

– Ну дожили до стыда, – прозвучал рядом хриплый голос.

Я машинально повернула голову. В двух шагах от меня, в подворотне дома, пристроился мужчина лет пятидесяти. На нем были костюм и шляпа, головной убор, который теперь практически исчез из обихода, а у ног субъекта стоял здоровенный пузатый портфель. Догадываетесь, по какой причине этот тип забрел в арку? Правильно, мужик решил использовать относительно темное пространство в качестве туалета.

Я смутилась и отвела взор.

– Чего щуришься? – громко спросил дядька. – Тебе говорю, бесстыжая! Баба, а куришь на улице! Вот дожили, ни стыда, ни совести у людей не осталось, никакого воспитания и понятия о приличиях, все им можно…

Я чуть не выронила сигарету.

– Послушайте, я просто спокойно курю. А вот вы чем занимаетесь? Кстати, в двух шагах отсюда расположен туалет!

– Там дорого, – спокойно ответил «ментор», застегивая ширинку. – И потом, мне можно, потому что я справляю естественную потребность, нас такими господь создал. А ты – женщина с дурными привычками, настоящая проститутка!

Высказавшись, «божье» создание поправило шляпу, схватило портфель и было таково. Мне оставалось лишь с глубочайшим изумлением смотреть вслед блюстителю нравственности.

– Она правда умерла? – произнес тихий голосок.

Я вздрогнула и обернулась. Рядом стояла Лена, продавщица из «Поля».