Фанера Милосская

И в эту самую минуту ожил мой мобильный. Не обращая внимания на его треньканье, я продолжала всхлипывать.

– Тетя, – заорали дети из «Жигулей», – не переживайте, мы вам котенка подарим! Он хороший, только срет везде. Правда, мама?

– Возвращается, – крякнул толстяк из «Хаммера». – Назад прыгает. Вот паскуда! Ты чего сопли льешь?

Последний вопрос был обращен ко мне.

– Кенгуру, – всхлипывала я, – обмен на диск… кинжал за слона… домой не пустят…

– Странно, что тебя оттуда одну выпустили, – скривился владелец супердорогого внедорожника армии США. – Ох, бабы, одна морока от вас! Лады, не дрейфь. Стой, сволота!

С воплем, который не под силу издать даже раненому слону, толстяк кинулся наперерез Земе, которая возвращалась и снова почти поравнялась со мной. Оглушительный звук слегка испугал беглянку, она на секунду остановилась, и этого мгновения хватило хаммеровладельцу на то, чтобы сбить животное с ног и сесть на него сверху.

– Давай, – пропыхтел мужик, – зови людей, ща мы ее на место сунем. Только поскорей!

Я скачками понеслась к гаишнику и попыталась открыть дверцу.

Но дорожный инспектор намертво заблокировался внутри – храбрый парень совершенно не собирался высовываться наружу.

– Эй, шмакодявка! – заорал толстяк, с трудом удерживая Зему. – Тебе че велели? Людей звать, а не ментов! Синие птицы прилетают, когда не надо, а когда в них есть нужда, их не допросишься.

– Помогите, пожалуйста! – закричала я. – Граждане! Милые! Любимые! Не оставьте в беде!

Из «Жигулей» горохом высыпались дети.

– Мы ее за лапки схватим, – зачастили они, – а мамочка по башке тюкнет. Мама умеет, она завсегда папу скалкой бьет!

Дорога захохотала в едином порыве, и из автомобилей начали выходить люди. Я, размазывая по лицу остатки макияжа, слезы и сопли, наблюдала, как неожиданно ставшую апатичной Зему тащат к моей малолитражке. Больше всех старались дети и мама, а папа, по свидетельству малышей нещадно битый супругой, снимал приключение на камеру. Не прошло и десяти минут, как Земфира вновь очутилась на пассажирском сиденье, намертво пристегнутая ремнем безопасности, задние лапы в ластах, на голове шапка, на теле халат. Одежда, правда, была грязной, но это уже малозначительная деталь.

– Рули спокойно, – велел толстяк.

– Спасибо, – закивала я. – Вы такой смелый! Отчаянный и храбрый! Как только не побоялись с кенгуру сражаться?

Мужчина сплюнул, потом сказал:

– После Владимирского централа я с крокодилом в обнимку спокойно спать лягу. Кто пересылку прошел, ниче не боится. Кенгуру – это тьфу! Ну, кати, герла. Устроила тут, блин, пробку! Один геморрой от вас, от баб!

Непостижимым образом Зема опять трансформировалась в покорную спутницу.