Фанера Милосская

– Может, тебе еще голую задницу продемонстрировать? – заорал бизнесмен и отвернулся к окну.

На секунду я онемела от хамства, потом шагнула к двери.

– Стой, – попросил Павел. – Ну извини, я очень нервничаю. Перстень тут правда ни при чем. Я знаю, кто его взял. Нехорошо, конечно, что без спроса, но ситуация выяснилась.

– Не имею ни малейшего желания далее беседовать на эту тему. Кольцо позаимствовал член семьи.

– Остальные драгоценности на месте?

– Может, глянете? Очень прошу, проверьте содержимое сейфа.

Краминов пожал плечами, подошел к картине с изображением сцены охоты и отодвинул полотно в сторону.

Обнажилась железная дверка, хозяин набрал код, выдвинул ящик и сказал:

– Не хватает только одной коробки. Я сразу сообразил: действовал свой, чужой бы прихватил все.

– Понятно, – кивнула я. – Следующий мой вопрос может показаться бестактным, но, извините, мне нужен ответ.

– Давай, – кивнул Краминов.

– У вас есть завещание?

– И кто наследник имущества?

– После моей смерти все должно было отойти Светлане, – пояснил Павел. – За исключением городской квартиры моих родителей, которая отписана Римме вместе с достойной пенсией.

– Но ваша супруга скончалась, значит, потребуется переписать завещание.

– Нет, адвокаты предусмотрели все коллизии. Теперь состояние разделят Нюта и Олег, других родственников нет.

– Значит, они выиграли от смерти матери?

– Да, – сухо подтвердил Краминов.

– Между богатством и свободой ваших детей стоят родители. Матери уже нет… – Краминов только зыркнул на меня. – Теперь единственная помеха вы?

– Вот по какой причине вы решили, что организатор комедии с Беатрисой находится в доме!

Краминов отвернулся к окну.

– Следовало сразу ввести меня в курс дела, – наседала я.

– Не получилось, – коротко обронил бизнесмен, – как-то язык не повернулся.

– Давайте откровенно. Кого вы подозреваете?

Павел подошел к книжному шкафу, достал с полки фотографию и положил передо мной.

– Скажи, чей это снимок?

– Ваш, – после некоторого колебания ответила я, – сделан, думаю, совсем недавно.

– Это Олег, – хмыкнул Павел.

– Вашему сыну не так уж много лет, а на снимке мужчина, мягко говоря, за сорок.

– Это Олег, – повторил Краминов. – Год назад Нюта увлеклась театром, захотела сама поставить пьесу, и я дал ей денег на забаву.

Затея, конечно, провалилась, режиссер из дочери никакой, продюсер тоже. Олег вместе с дочкой загорелся идеей театра, и Нюта дала ему роль, он играл мужчину средних лет. Гример «состарил» сына, и вот что вышло – точная копия меня.

– Понятно. Полагаете, с Беатрисой гулял Олег?

– Именно так, – горько обронил Павел. – Ему очень нужны деньги. Увы, Олег не способен зарабатывать, тратит мой капитал и постоянно недоволен количеством падающих ему с неба средств.