Финита ля комедиа
Кудлатая, и усы ножниц давно просят. И взгляд тяжелый, исподлобья.
Точно сверло до кишок проникает.
— Волосы у него темные, светлые, седые?
— А не понять. Тусклые какие-то, будто старая пакля. Да и сам он весь пыльный какой-то, неухоженный…
— Но ты ж поверил, что он тебе сто рублей заплатит за услугу?
— А портсигар? — удивился Василий. — Его ж продать можно было.
— Твоему портсигару пяток целковых цена, и то если покупатель совсем бестолковый попадется. Он что ж, целиком золотой или бриллиантами усыпан? Давно мошенничаешь, Васька, но наконец-то и тебя обжулили, причем самым непотребным образом.
И мотив есть. Решил ты завладеть дорогим ожерельем, которое у этой дамочки на шее заметил, когда она в номер входила. Признайся, подглядывал в дверную щель за теми, кто в пятый номер прошмыгнул?
— Наблюдать наблюдал, но ожерелье и вправду не заметил. Дамочка в шубке была с большим воротником.
Разве сквозь него что углядишь?
— Но ведь что-то углядел?
— Да ровно ничего.
— Знаем, — коротко ответил Тартищев, продолжая интересующую его тему. — Как он выглядел, этот официант?
— Лица его я не разглядел. Он же спиной ко мне был. Вышел и быстро, почти бегом, к лестнице направился. И перед самым выходом с этажа куртку официанта с себя стянул, скатал в тючок и взял под мышку.
А потом вышел в дверь — и все!
— А с этим господином, что пообещал тебе сто рублей, ты встречался?
— Какой там! — с явной досадой выкрикнул Василий.
Теофилова увели, а Тартищев удрученно посмотрел на Алексея.
— И здесь — подстава! Опять все, как по нотам, разыграл, подлец! Я нисколько не удивлюсь, что актера он тоже в своих целях использовал. Вернее всего, Зараев даже не подозревал, что любовница в соседнем номере с другим мужчиной развлекается.
— Вполне возможно, это была одна и та же женщина. Она нанимала пятый номер, и ее же поджидал Зараев. Ведь ужин он заказал на двоих.














