Финита ля комедиа

— А вы не трогайте мою Верушу!

— Да уж, кто ее тронет, долго не проживет! — попытался пошутить «любовник», но по его кислой усмешке было заметно, что он крайне обижен и сконфужен. — Где вы такую дикарку откопали? Прямо пантера! Не приручишь!

— И прекрасно делает, что не приручается! — Муромцева с гордостью посмотрела в сторону своей воспитанницы. — Она вам не игрушка. Еще будете у нее в ногах валяться, когда она станет актрисой. Вы просто не подозреваете, какая в ней сила скрывается…

«Первый любовник» недоверчиво улыбнулся. Он не слишком верил в подобные сказки.

Даже если Веронике Дадут дебют, все равно в труппу не примут. А если примут, то быстро затрут. У директора свои протеже, у антрепренера и режиссера тоже любимиц не счесть. И будь эта барышня поласковее, посговорчивее, глядишь, он бы и сам взялся устроить ее судьбу. Только не поняла Вероника своего счастья, и в следующий раз, когда «любовник» попытался расстегнуть ей лиф, ударила его кулаком под ребра…

Негромкий стук в дверь прервал грустные мысли.

Девушка обернулась и с недоумением посмотрела на темный проем. Кому она опять помешала, ведь молитву она произносит обычно шепотом? Но стук повторился.

Вероника поднялась с колен и подошла к двери.

— Что случилось? — спросила она строго.

И услышала в ответ незнакомый голос.

— Откройте, Вероника, не бойтесь! Я — из полиции! Хочу поговорить с вами о Полине Аркадьевне Муромцевой.

Это имя было для нее как пароль, и девушка безбоязненно открыла дверь. На пороге номера вырос высокий молодой человек с приятным и приветливым лицом.

Он смущенно улыбнулся и протянул ей карточку агента сыскной полиции, потом представился:

— Алексей Поляков! — И спросил:

Она молча отступила в сторону, и он понял это как приглашение.

Алексей перешагнул порог, оценив быстрым взглядом всю неприхотливость и убогость номера, в котором живет эта необыкновенная девушка. Ему хватило одного взгляда на Веронику, чтобы понять, почему Муромцева выбрала ее в свои преемницы. Удлиненные темные глаза смотрели на него печально и чуть тревожно. Черты лица у Вероники Соболевой не совсем правильны. Но большой рот по-особому выразителен, а губы словно созданы…

Алексей нервно сглотнул и отвел взгляд от ее лица, рассердившись на самого себя за то, что слишком быстро забыл о служебных обязанностях.

И почувствовал, что краснеет. Хозяйка номера заметила это и опустила глаза. Смущение придавало ей неотразимую прелесть.

И даже в этом нелепом чепце, с мелкими косичками на висках она была очень женственна и притягательна для мужчин…

— Присаживайтесь, — предложила тихо Вероника и показала на единственное в номере ободранное кресло.

И Алексей покорно опустился в него, прямо на выпирающие из-под обшивки пружины.