Физрук-10: назад в СССР

Проводив автомобиль взглядом, пока тот не скрылся в облаке пыли, я сунул руки в карманы и побрел к городку. Когда показалась его окраина, солнце уже село и быстро сгустилась ночь, но полной темноты не было — светилась сама Башня, каким-то угрюмо-фиолетовым мерцанием. Зрелище, я скажу, не для слабонервных.

Вдобавок к темноте, пошел дождь. На мне была шляпа и обыкновенное городское пальто. Я устал и начал спотыкаться, но проклятый городок, как заколдованный, все еще оставался где-то у невидимого уже горизонта. Если за мною кто-то наблюдал из Башни, то мог бы уже как-то дать о себе знать. Видит же, что я не крадусь, прячась за кочками, не пытаюсь проникнуть тайно, а шагаю в открытую. Неужели они изжарят мне мозги и излучателя, созданного моим довоенным дружком? От долгой ночной ходьбы под моросящим ночным дождем, я перестал чувствовать страх. Ну превратят в дурочка, может так даже лучше? Тому, кто ничего не понимает, легче живется. Я, правда, тоже мало что понимаю, но все же. Кажется я начал дремать на ходу, потому что не сразу заметил свет автомобильных фар и услышал рокот мотора. А когда понял, что машина приближается со стороны городка, остановился и поднял руки. Ослепительный свет ударил меня по глазам.

— Граф? — услышал я знакомый голос. — Как ты здесь оказался?

— Черт тебя дери, Эрнест, — пробормотал я. — Мог бы и побыстрее подъехать…

Дальнейшее я помню смутно. Приятель посадил меня в свой «ГАЗ» с брезентовой крышей и я сразу же задремал. Голубев привез меня в дом, в котором жил сам, велел скидывать всю одежку, погнал под горячий душ, потом, когда я переоделся в чистое белье, дал мне водки. Выпив, я тут же уснул. А когда проснулся, было утро. На небольшой кухоньке меня ждал завтрак и записка, в которой дружок предлагал мне отъедаться, валяться, читать и гулять. И предупреждал, что ни радио, ни телевизор в поселке не работают. Меня особенно заинтересовал пункт насчет гулять. Одежду свою я обнаружил чистой и сухой. Поэтому, сожрав яичницу с колбасой, запив ее чаем, напялил одежки, обулся и вышел на улицу. Если не считать Башни, которая в буквальном смысле нависала над городком, там не было ничего примечательного.

Прямые улицы были пусты. Ветер гнал по проезжей части спутанные колючие клубки перекати-поля. Прохожих не было. Машины имелись, но они стояли, приткнувшись к тротуарам. Я шел, рассматривая витрины нескольких магазинов и кафе. И чем дальше я отходил от дома, где жил Голубев, тем сильнее у меня возникало ощущение, что это не город, а декорация. Мне захотелось проверить это и я повернул к двери с вывеской «ПЕЛЬМЕННАЯ». Двери открылась легко, я вошел, но внутри не было ни души, а пельменями и не пахло. Я вышел на улицу.