Физрук-10: назад в СССР

Идея была правильная и я пошел на обгон. Благо обстановка на дороге позволяла. Таким образом водила «Икаруса» вынужден был оставаться между нашими машинами. Правда, когда впереди опять замаячил пост ГАИ, я прибавил скорости, чтобы оказаться возле него раньше автобуса. Я выиграл минут пять и этого должно было хватить. Остановившись возле поста, я выскочил из машины и протянул гайцу свое хитрое удостоверение. Посвятив фонариком, парень откозырял.

— Сержант Еремин. Чем могу помочь, товарищ Данилов?

— Сейчас подойдет «Икарус», номер тридцать четыре пятьдесят шесть ЛИК, — сказал я. — Пусть водитель выйдет и не разрешайте ему сесть за руль, пока я не скажу. Да, и пусть шофер откроет пассажирскую дверь. Только ведите себя спокойно и естественно. И говорите тише. В автобусе спят дети.

— Есть, товарищ Данилов! А что случилось?

Я отошел к машине, а он вышел на проезжую часть. «Икарус» как раз подъезжал к посту. Сержант указал ему полосатой палочкой на обочину. Водила ослушаться не посмел. Автобус замедлил ход, проехал немного вперед, прижался к обочине и остановился. Гаишник, помахивая жезлом, не торопясь, двинулся к нему. Подъехал наш «Москвич» и тоже остановился, но оба милиционера остались в салоне. Из «Волги» вышла Лиля и мы вместе пошли к «Икарусу». Когда мы приблизились, пассажирская дверь как раз открылась. Красавина первой вошла в салон. Я — следом.

С первого взгляда я понял, что мы не ошиблись. В автобусе сидели мои пацаны. Почти все они спали. Только братишка, увидев меня, вскинулся, но я прижал палец к губам, дескать, тише. С переднего сиденья на нас уставился грузный, лысый старик с короткой заостренной седой бородкой. А рядом с ним сидела Илга. Она тоже дремала. Старикан выкатил зенки и открыл было рот, но я прижал палец к губам, ткнул ему в нос свои «корочки» и жестом поманил из автобуса. Сердито пожав плечами, гражданин поднялся, а на его место скользнула инспектор по делам несовершеннолетних. Я помог толстяку спуститься и отвел его в сторонку.

— В чем дело, товарищ! — тут же прошипел он. — Я академик Переведенский! По какому праву⁈

— Документики предъявите, гражданин! — ледяным тоном потребовал я.

— Это произвол! — закудахтал академик. — Я доложу о вашем возмутительном поведении самому товарищу Андропову!

Однако за документами все же полез. Протянул мне свои «корочки». На передней части коричневой обложки красовался тисненый золотом герб СССР и надпись «АКАДЕМИЯ НАУК СССР». Я открыл документик. Слева была фотка старикана, только чуть более молодая, печать Академии и надпись: «ИЗБРАН 5 МАРТА 1974 ГОДА». На правой стороне «АКАДЕМИЯ НАУК СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК. ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЙ ЧЛЕН (АКАДЕМИК) АКАДЕМИИ НАУК СССР АФРИКАН СИЛОВИЧ ПЕРЕВЕДЕНСКИЙ».