Физрук-10: назад в СССР

— Ладно, держите при себе свои секреты!

Вездеход катит по городским улицам, подпрыгивая на брошенных чемоданах и детских колясках. Философу хочется закурить, еще больше — выпить, а еще больше — задавать вопросы. Он держится, но надолго его не хватает. Тельма протягивает ему бутылку, а затем — пачку сигарет. Философ расценивает ее отзывчивость, как разрешение спрашивать.

— А где же ваши мертвецы, инсектоморфы то бишь? — интересуется он. — Идут пешком?

— Мертвецов нет, — отвечает врач. — Они выполнили свою миссию и нашли окончательное успокоение.

— Какую миссию? Напугать до смерти городских обывателей?

— И это тоже. Сами понимаешь, что иначе обывателя не сдернешь с насиженного места, но главное, что мертвые покинули эту землю, чтобы окончательно очистить ее для нового посева.

— Отлично, но ты не ответил мне про инсектоморфов.

— Инсектоморфов тоже больше нет. Можешь считать, что их не было.

— «Где лебеди? — А лебеди ушли. А вороны? — А вороны остались…» — цитирует Философ.

— Здорово сказано, — ворчит Голубев, — но один старый жирный ворон смертельно хочет спать…

— И еще сказано, — не унимается его собеседник: — «Я — это бросок природы, бросок в неизвестное. Может быть, во что-то новое, а может быть, в ничто!»

— И это отменно сказано, — соглашается врач. — Тебя куда подбросить?

— Черт его знает, я бы хотел найти свой чемодан, там моя папка с рукописью.

— Да вон твой чемодан. У тебя под ногами. Скажи спасибо Тельме, это она его разглядела среди груды хлама.

— Сердечно благодарен! — откликается Философ, выдергивая на сиденье злосчастный чемодан, извлекая из него папку, а его самого выбрасывая из машины. — Теперь везите меня, куда хотите.

— Везите нас ко мне, — отвечает Тельма. — И побыстрее. Слышите шум?

Философ и врач прислушиваются.

— Что это? — спрашивает последний.

— Плотина, — говорит девушка. — Ее окончательно прорвало. Самое позднее — через час она смоет город.

— Так вот почему все удрали! — восклицает Философ. — А теперь давайте, колитесь, что здесь все-таки происходит?

— Расскажи ему, Тельма, — просит Голубев. — И постарайся не очень монотонно, а то я засну за рулем.

— Так может тебя подменить?

— Нет. Лучше меня никто не знает строптивого нрава этой лошадки. И если один из рукавов приближающегося потопа, вдруг попытается перерезать нам дорогу, любой из вас может растеряться и нажать не на ту педаль.

— Тогда — жми на всю катушку! — бурчит Философ. — Кажется шум становится громче!

Он оглядывается и ему чудится, что он видит, как водяной вал врывается в старый город.