Физрук-10: назад в СССР

Черные сфероиды расступаются. Люди проникают в дом. Здесь шаров нет, но видно, что они побывали в жилище, потому что цветы в горшках превращены в прах. Девушка показывает спутнику, как ему проникнуть в подвал, а сама начинает метаться по комнатам, собирая то, что хочет сохранить. Философ выносит из подвала четыре канистры. Потом отключает газовый баллон от плиты. Берет пустую бутылку, наливает в нее бензин, затыкает тряпкой. Ставит посреди кухни баллон, а вокруг канистры с бензином. Теперь нужно заманить черные сфероиды в дом, но для начала вывести Тельму.

— Бери шар-свирель и выходи, — говорит ей Философ.

— Я пока останусь. Нужно, чтобы шары набились в дом, а если он будет пуст, они в него не полезут.

— Как ты выберешься из дому, если шар останется у меня.

— Через крышу. Подгоните машину под окно мансарды, я спрыгну.

— Хорошо. Надеюсь, ты все продумал.

Девушка берет шар-свирель и выходит на крыльцо. Философ — за нею. Черные сфероиды расступаются, пропуская хозяйку дома, а потом снова скапливаются возле крыльца. Мужчина начинает медленно отступать в глубь дома. Шары за ним. Философ наливает дорожку из бензина, соединяя ею кухню с коридором. Потом с бутылкой, с импровизированным коктейлем Молотова, в руке и канистрой — в другой, взбегает по ступенькам на второй этаж. Поджигать не торопится, наблюдая как черные сфероиды набиваются в дом, налезая друг на друга, постепенно образую растущую пирамиду.

Ждать дольше нельзя. Философ откупоривает канистру, выливает ее содержимое на груду шаров, поджигает тряпку, торчащую из бутылки, и быстро взбегает по лесенке, ведущей со второго этажа в мансарду. Достигнув ее, он швыряет бутылку вниз и бросается к окну. Выбирается из него на крышу, сползает к ее краю. Там уже стоит «козлик». Брезентовый верх его поднят и Философ, не задумываясь, падает на крышу. Голубев тут же дает по газам. Спрыгнувший поджигатель, лежа плашмя, цепляется за стойки, на которых натянут тент, и с трудом удерживается, покуда автомобиль покидает двор обреченного дома.

Позади раздается грохот и дом, набитый шаровидными убийцами, буквально взлетает на воздух, расшвыривая пылающие обломки по окрестностям. Врач притормаживает. Философ съезжает с крыши, оборачивается к месту взрыва. Над остатками кирпичной кладки поднимается черный дым. Шаров нигде не видно. Видимо, они все успели втянуться в дом и теперь все сгинули в пламени пожара. Философ садится в «ГАЗончик» и тот уезжает в сторону шоссе.

Третьяковский помолчал и сказал:

— Вот собственно и все, что я хотел рассказать.

— Четвертый час ночи, — пробурчал я, поглядев на циферблат своей «Славы». — Давай спать!

И мы действительно завалились спать. Тем более, что за крохотным окошком уже светало.