Физрук-10: назад в СССР

— Эти болваны все-таки проболтались, — пробормотал он.

— Нет. Они только сболтнули, что меня не следует показывать некоему «Светлячку».

— Понятно. Оса решил действовать у меня за спиной, идиот.

— Слушай, Светлячок, — перешел я на «ты», — что у тебя общего с этими уродцами? Неужели ты тоже веришь в бредятину мирового господства инсектоморфов над людьми?

— Так вот что они затеяли…

— Хочешь сказать, что ты не с ними заодно?

— Я занимаюсь исследованиями перспектив развития разума.

— Я это бросок природы, бросок в неизвестное, может быть во что-то новое, а может быть — в ничто, — скорее по наитию, нежели осознанно произнес я и добавил: — Жизнь — это спиралевидный процесс, который приводит к распаду, попросту — к смерти. И если хочешь обрести бессмертие, стань молнией, которая рассечет спираль!

— Вы знакомы с теорией «Процесса»? — спросил парень.

— И даже — с ее автором, Игорек.

— Откуда вы знаете мое имя?

— Ты ведь Игорь Болотников, верно?

— И твой отец был убит Роем?

— Каким Роем? Мой отец умер от фронтовых ран два года назад. Зашевелился осколок в сердце.

— И все же, что тебя связывает с этими уродами, Игорек?

— А вы, собственно, кто такой, чтобы спрашивать?

— Моя фамилия Данилов. Я учитель физкультуры, а заодно — классный руководитель восьмого «Г» класса. Слыхали о таком?

— Да, это экспериментальный класс.

— Вот. А еще я бывший муж Илги Артуровны Шульц, по отцу Третьяковской.

— Разве Илга была замужем?

— Мы не были расписаны.

— Ну раз ты знаешь об экспериментальном классе, значит и должен знать, что эти твои уродцы претендуют на моих пацанов. Учти, я этого не позволю. Понадобится — всех передавлю, как мух.

— Да брось ты! — отмахнулся, тоже перейдя на «ты» Болотников. — Это все бредни Осы. У него мания величия. Не скрою, меня очень интересуют удивительные способности ребят, но никакого мирового господства и прочих бредней — чистая наука.

— Верю, — кивнул я. — Только почему — в этих вонючих подземельях? Наука — это светлые лаборатории, тихие кабинеты…

— Для моей науки лабораторий пока не предусмотрено. Приходится заниматься кустарщиной, на свой страх и риск.

— А хочешь, я тебе устрою лабораторию наверху? Даже зарплату буду платить.

— Щедрое предложение. А на каких условиях?

— Условие одно, чтобы всех этих Ос, Комаров и Жуков духу не было рядом с моими пацанами.

— Хорошо. Я подумаю.

— Ну тогда номерок запиши и проводи наверх.

— А наверх тут подняться проще простого, — сказал он. — Заходишь в лифт, отжимаешь рукоять вниз.

— Да. Причем, конструкция гениальная — механическая, на противовесах.

Мы вышли из помещения. Игорек проводил меня до еще одной металлической двери. За нею оказался продолговатый, стоящий торчком ящик. Вроде шкафа.