Форк 1941

Я готов говорить, доказывать, объяснять, но они тупо смотрят, то ли как забравшегося на недостижимые высоты в своих фантазиях больного, то ли как на… даже не знаю кого…

Делаю ещё одну, похоже, безнадёжную попытку:

– Или про то, как выглядит повседневная жизнь одного жителя 21 века? Со всеми деталями и мелочами? Которые тут, в 41-м никто представить не может?

Тут, уже махнув рукой и не дождавшись какой-либо реакции, просто излагаю то, что предложил.

– Расскажу про мой предпоследний день в 2018-м, после которого утром следующего я к вам сюда, в август 1940-го, попал…

Глава 10.

Май 1941. В.А.Волкова

За эти месяцы я достаточно изучила, как мне кажется, Рожкова. И всегда поражалась его надменности и апломбу. Отчасти, оно было оправдано – легко посмеиваться, когда знаешь, что «было после», но иногда я… ну, может и не ненавидела его, но что-то близкое испытывала.

Но вот сегодня Никита был обескуражен сам. Губы сжаты. Явно скоро кто-то из… титулованных и знаменитых товарищей в свой адрес услышит. Гадкие слова уже начинают проскальзывать в речи человека из 21 века.

Похоже, Рожков уже не просто обескуражен и злится. Он – разочарован.

Прошлогоднее знакомство с путешественником во времени, многие разговоры о жизни простых людей ТАМ… да, я слышала и видела многое, выхватывала кусочки иной жизни, из видеоклипов, фотографий и рассказов. Пусть те же клипы были постановочные – но публика то на концертах, её поведение – настоящее! И фотографии улиц и людей маленького городка в Молотовской области/Пермском крае заставляли сравнивать. В 21 веке легко можно было жить и не оглядываться, «что скажут другие».

Отвратительный индивидуализм, возведённый в абсолют? Или естественное поведение, учитывая то, что каждый человек неповторим? Не знаю, к какой точке зрения я ближе. Думать однозначно, как раньше, теперь, без сомнения, не могу.

Зараза из будущего, частично конечно, но всё же проникла в меня.

Интересно, поменялись – ли в чём то взгляды Рожкова на нас? Или он по прежнему в глубине души считает всех советских людей – «совками» (какой омерзительный термин! Хуже только «хомо советикус»…), а именно нас, сотрудников НКВД – «винтиками безжалостной тоталитарной машины»?

Но именно сегодня, когда Рожков буквально был потрясён столь явным недоверием очень уважаемых и заслуженных товарищей, он, испробовав разные слова и подходы, убеждая их всех, в том, что он – «попаданец» из иного времени/Вселенной, не прибегая к безотказному и неопровержимому средству в виде образцов техники будущего, пришелец меня удивил снова рассказом.

Фразы, как в сентябре прошлого года, буквально резали, буквально кричали иной жизнью, иным временем.