Форк 1941
Ну что думаете, стоит нам верить товарищу? Или как?
Оказавшийся рядом со своим боссом Поташник, наклоняется к уху того и что-то шепчет.
Тот усмехается и говорит уже мне:
– Говорят, что товарищ Рожков… в своём неповторимом стиле изъясняется? Вызвал у присутствующих своими заявлениями оторопь? И с товарищем Вознесенским бурно поспорить успел… ну и ладно, не впервой. Значит, не верят они тебе, Никита Егорович? – переключается он на меня.
– Даже интереса особого не вижу, товарищ Берия. Уныние накатило…
– Оптимистичнее надо быть, товарищ! Верить в лучшее, в людей… в советских людей и в счастливое будущее!
Нарком откровенно смеётся над ситуацией, «новенькими» и мной.
– Никита Егорович, покажи им компьютер, пусть убедятся, а то переругаетесь все в пух и прах… - раздалось указание.
Не стал людей мучить… какой добрый у нас сегодня товарищ нарком, прямо таки душка!:-[=]
Интересно приказал он так потому, что эксперимент пошёл (с т. зр. Берии) вкривь-вкось… или уже академики «test passed»? Что там ему Поташник нашептал? Отрываюсь от стула и иду снимать коробку. И вздрагиваю от того, что тот, кого нарком назвал Вознесенским, вскакивает, неловко опрокинув свой стульчак.
– Если война, надо что-то срочно делать!
Ухаха! Что, уже и доказательств никаких не надо, раз «сам товарищ нарком Берия так сказал»?! Ах да, он же сейчас на коне, ежовщину разгромил, от двурушников органы почистил, перегибы исправил, у Сталина в фаворе… Я фигею, дорогая редакция… быстро тут точка зрения меняется. Когда надо. Прямо мои слова про колебания-линию-партию на ходу подтверждает…
– Работаем, товарищ Вознесенский. С августа 1940.
Ах, «на свой выбор»? Хулиганить, так хулиганить…
– Вас шокировать или что-то в духе… соцреализма желаете?
Они просто не знают, что отвечать.

















