Форк 1941

Именно на ещё довоенной работе дипломатов СССР в США с некоторыми сенаторами и конгрессменами (в плане обсуждения содействия коммерческим поставкам с производств их штатов, изрядно снизивших запасы наличной валюты и золота в СССР) удалось заложить основы того, что было изрядным снижением сопротивления многих политиков идеям Рузвельта, продвигавшего распространение ленд-лиза на СССР. Что и позволило ускорить подписание соответствующих документов и их одобрение в конгрессе США.

Данный аспект союзничества с условным западным миром (фактически – англосаксонским) был осознан и стоял перед глазами Сталина с тех обсуждений, которые они вели тет-а-тет с Берией и Молотовым с зимы 1940/41, к началу которой «первая горячка» от появления попаданца из будущего утихла, уже были приняты новые стратегические решения и началось их выполнение в масштабах РККА и всей страны.

Хотя реальные поставки начались, фактически, в те же сроки. А первый конвой во время войны – обозначенный по какому-то извиву судьбы PQ-1 (а не «Дервиш») – вышел из порта Ливерпуля в августе 1941, хотя и имел несколько другой груз – не только запас каучука, но также партию металлорежущих станков.

Обратно в сентябре поменявший порядок букв QP-1, он вёз груз леса и железной руды. И то, что как и в «той истории», за груз из Великобритании на первом арктическом конвое пришлось платить золотом, вызвал у Сталина, после получения о его прибытии в Архангельск, язвительный комментарий, которых был предназначен только для ушей Молотова.

– Деньги, всегда вперёд деньги, прав потомок, что этот мир также будет устроен и в будущем…

То, что СССР не получал по ленд-лизу, частично удалось получить за плату.

Фактически, реальные сдвиги по времени в пользу СССР именно в 1941 с критически важными поставками страна победившего социализма обеспечивала сама – путём поставок из США ещё до войны за валюту и золото.

Моё настроение, заметно улучшалось с каждым днём и с каждой неделей «войны в этот раз», особенно когда Света стала получать, обусловленные потребностями Шапошникова в «прогнозере» и интересами «сравнения» сводки из Генштаба.

Со стороны теоретически беспристрастного наблюдателя такое внутреннее мировосприятие могло выглядеть странно, если не сказать цинично – каждый день РККА теряла три-четыре, иногда даже десяток тысяч бойцов «на фронте отечественной войны с германским фашизмом» ((C) советская пресса).

Но всё познаётся в сравнении, а от личного лицезрения ужасов войны я был избавлен и ограждён, хотя беженцы из западных районов СССР, оседавшие у родственников в столице или следовавшие транзитом через центральный в стране московский железнодорожный узел, были отмечены мной в то немногое время, которое я проводил на улицах столицы.