Форк 1941

Самолично угостив Курта ароматным кофе и бельгийскими шоколадными конфетами, Пикенброк ненадолго задумался.

Мозаика почти сложилась. Как и, похоже, окончательно разъяснилась загадка со странным названием нового отдела ГУГБ НКВД. «Информационный» отдел.

Конечно, оставалось неясным, сразу ли инициатива о создании вычислительных машин родилась в ведомстве наркома Берии, в котором кто-то очень высокопоставленный отметил инициативу своего молодого и талантливого сотрудника или чекисты просто привлекли в свою структуру того, соблазнив какими-то своими большевистскими благами.

Особенно Ганс зацепился за переданные Куртом слова эксперта о том, что данные машины могут изрядно помочь не только в сложных расчётах при конструировании техники, но и, потенциально применимы, например в криптографии. Странное сопутствующее собственное название номерного отдела ГУГБ – «информационный» обретало всё больше и больше смысла. Вот только куда приткнуть сведения о том, что след происхождения брошюр в РККА с весьма подробными и точными сведениями о вермахте, люфтваффе и кригсмарине тянется в этот отдел? Они там анализируют и сопоставляют всю имеющуюся информацию?

Пикенброк перебрал факты:

Первое – замешкавшийся по каким-то своим семейным причинам с эвакуацией русский учёный, задержанный полевой жандармерией в Минске про попытке выбраться на восток.

Кто-то сообразительный на месте, поняв, что здесь что-то необычное, отправил его в Берлин.

Второе – рассказ пленного о новой вычислительной технике. И о учёбе с коллегами на том семинаре, где их обучали работе на действующем и крайне эффективном прототипе вычислительной машины. С прозвучавшим обещанием о том, что осенью или к начале зимы лучшие научные учреждения СССР получат уже серийную технику.

Что говорило о том, что дело планируется у большевиков на широкую ногу и они видят в нём немалые перспективы.

Третье – самое главное – хорошо припугнутый русский, всячески демонстрировавший готовность к сотрудничеству, напел о том, что на семинаре среди участников был разговор о том, что проект вычислительной техники курирует высшее руководство НКВД и инициатор работ, которого пленный лично не видел, является главным инженером в одном из отделов ГУГБ.

И четвёртое, избавившее от последних сомнений и позволившее все верно идентифицировать. Эксперт, занимавшийся аналогичной темой в Фатерлянде и которому его знакомый – раненый в кровавых боях за Минск офицер-зенитчик, знавший русский язык и осведомлённый о том, что герр Цузе занимается разработкой подобных машин, преподнёс журнал со статьёй. Возможно, тогда НКВД и «наложило лапу» на проект? Хотя… отдел был образован ранее… впрочем, действительно, это не так неважно.