Форк 1941

Особо меня поразили выхваченные слова – «файл» и «каталог на диске». Они были в книге!

Я тогда верно уловил смысл её обязанностей. То, что было названо «программой-распознавалкой», предназначалось для механизированного ввода информации в «комп». Жаргон цифрового будущего стал проникать в меня уже тогда.

Когда инструкции и разъяснения закончились, молодой человек, обменявшись совершенно не служебными и неуставными улыбками с девушкой-чекистской и напутствовав ту отчасти непонятной шуткой о достижении «80-го левела» в умении «бодаться с цифрами», встал со стула. Он, подхватив сиденье, переместил его поближе к занимаемому мной столику и тут же плюхнулся на него, оседлав стул так, что спинка стула оказалась впереди.

Протянув через неё для пожатия руку, он воскликнул:

– Добрый вечер! Давайте знакомиться. Вы – Михаил Романович Шура-Бура, меня зовут Никита Егорович Рожков.

Вообще, меня конечно, сразу поразила его полная в личном общении бесцеремонность, но, разумеется, я пожал его руку.

– … Э-э-э. Здравствуйте. Вы будете проводить у меня экзамен по… книге… - тут я, набравшись храбрости, воскликнул – …из будущего?

– Его бровь дернулась и он отвернулся от меня, направив взгляд на сержанта.

– Ага. Не он первый, не он последний… как я уже понял… товарищи Берия и Поташник вас также ошарашивали, да? А вы тут над будущими светилами советской, самой передовой в мире, школы программирования, вот так сразу глумитесь? Ну-ну, вот я на вас Абрама Федоровича Иоффе то натравлю!

Я поймал мелькнувшие на лицах девушки-чекистки и доставившего меня сюда сержанта ухмылки. Их, очевидно, забавляла вся эта ситуация. И даже тут я был прав. За осень и начавшуюся зиму, появляясь почти каждый день в 8-м отделе, я многое узнал о главной тайне СССР, а сотрудники отдела видели всё, находясь, так сказать, в гуще событий. Да, интересная работа у НЕКОТОРЫХ товарищей чекистов из одного отдельно взятого отдела ГУГБ оказывается! Повезло, что называется!

Да… и Иоффе, которым тогда «пригрозил» Рожков, был именно ТОТ самый.

А человек, сидевший в тот момент напротив меня, именно самый что ни на есть настоящий путешественник во времени. Хоть и не по своей воле, «случайный»…

А тогда, пошутив с находившимися в помещении и открыто улыбавшимися над жизненным моментом товарищами чекистами, он меня тут же «добил».

– Мне, как и Вам, двадцать два. Вот только Вы восемнадцатого года рождения, а я – девяносто шестого. Попал сюда игрой природных сил из 2018-го… давайте, что ли поговорим о компьютерах и поработаем… - самый настоящий пришелец махнул рукой в сторону устройства на столе.

– Поверить не могу, что всё это происходит со мной.