Форк 1941

Гадёныш, оказывается, кое-что по прежнему утаивал от нас… или он просто слушал то, что было ему по нраву? А архив с музыкой времён детства его родителей хранился в устройстве памяти компьютера, дожидаясь своего часа – беседы с двумя писателями?

Даже не знаю, писать ли мне это замечание-предположение в отчёте товарищу Берии? Просто паранойя разыгралась? Что ещё есть у него на компьютерах, в глубине папок? Спрятанное неведомыми нам способами?

Ни Вера Алексеевна, чей резкий карьерный взлёт до заместительницы начальника целого спецотдела ГУГБ, ставший возможным лишь благодаря всей истории с путешественником во времени, ни сам попаданец не могли и предполагать, что демонстрация писателям пары имевшихся видеоклипов и нескольких аудиозаписей звезды Советской эстрады 70-х и 80-х Софии Михайловны Ротару было тем, что чему уже не суждено было случится в «этом мире».

Как и родиться самому чудесному «буковинскому соловью». Нет-нет, с родителями той ничего не случилось, хотя её (в «иной Вселенной», да…) отец, так же был призван в РККА в 1944. На срочную службу. Но до Берлина не дошёл, да и на войну, разумеется, не попал.

По причине её окончания годом ранее.

Но в «этой вселенной» София Михайловна Ротарь (Ротару) не родилась. У четы её родителей было много детей, но события сдвигались, какие-то «отменялись» вообще.

Снова забегая вперёд, стоит отметить, что простые гипотезы Рожкова о возможных изменениях будущего, родившиеся в первые дни его «попадания», оказались верны. Изменении в этом мире накапливались с каждым годом…

Но от столь милых местным слов – «…я, ты, он, она – вместе дружная семья…» в безумно сладостном и выбивавшем у них слёзы восторга и сожаления (почему ЭТОТ СССР не сохранился!?) клипе Ротару 1978 года «Родина моя», они, как-то оттаяли в отношении Рожкова.

Явившему им ЭТИ мгновения из жизни вознесшегося в 70-х на вершину своего могущества Союза.

Уже готового пикировать в бездну небытия…

А после, под нежный «золотой голос Советского Союза» на родном Ротару молдавском языке она спела им всем, сидевшем в архиве 8-го отдела, из своего утерянного будущего о любви. В песне, со столь однозначно говорившим за себя названием «Романтика».

Вот что «им там, в 1991-м…», не хватало у себя, что они сами развалили страну? – и Вера Алексеевна и Светлана, да и другие их коллеги из «информационного» и прочие причастные не раз ещё задавали данный вопрос.

Особенно пока свежи были их впечатления от знакомства с событиями в «ином времени».

Но знание о судьбе СССР заставляло и их, и руководство страны, и «20+» и высшее руководство РККА и всех, кто выполнял из волю (не зная о главной цели), прикладывать максимальные усилия, желая «исправить ход истории».