Форк 1941
Совсем недавно, когда получил «окончаловку» за июль, стало интересно до такой степени, что у непосредственного начальства уточнил:
– А слушки не пойдут, пусть и в системе НКВД? Вот тот же товарищ кассир – не задаётся ли себе вопросом – почему у какого-то главинженеришки, пусть и из спецотдела, зарплата – как у товарища наркома? И это кассир ещё не знает про то, что по контракту прямиком в сейф в банковских упаковках складываю и получаю отдельно, в отделе…
Товарищ Поташник посмотрел на меня так снисходительно и также снизошёл:
– Похоже ты так не понял, когда тебе товарищ Берия объяснял, что твои желания в разработку пошли… долгоиграющую.
Я помялся и пояснил:
– Как-то трудно про совсем далёкое будущее рассчитывать… в моих условиях – не стал кокетничать, а практически прямо высказался о своих затаённых страхах непосредственному «старшОму» в лицо.
Начальник всё понял. И стал мягко, но чётко «разъяснять несознательному товарищу политический момент», в котором зарплата сверхценному техническому спецу оказалась лишь внешне видимым слоем:
– Карьеру твою… принято решение – строить основательно.
Почти сразу после начала войны (в отличие от «того раза» – ныне месяцем раньше) был организован Фонд Обороны.
Вкоре после того «разъяснения про большие планы насчёт меня» из уст Поташника, прочитав в газете про взнос в ФО СССР от очередного «знатного колхозника, передовика социалистического соревнования», прикинул – раз уж тут желают меня «врастать» в советскую действительность… неприглядную… мда, то… вздохнул и снова поплёлся к Моисеевичу.

















