Форк 1941

Потенциально крайне полезный замысел завербовать «самого Шелленберга» обсуждался Берией с Фитиным, первым обнаружившим в книгах потомка факт визита того на майский парад. Дошло даже до просмотра в 8-м отделе Берией небольшого документального цветного фильма 1945 с HDD о разрушенном послевоенном Берлине, о котором осенью, наряду с парадом-2018, говорил потомок Сталину, предлагая осуществить попытку «спасти десятки миллионов».

Но увы, сомнения не покидали Берия и Фитина до самого первого мая. Хотя разрешение Сталина (но без показа немцу фильма и вообще сведений о будущем) на попытку вербовки было получено, возможности пообщаться тет-а-тет с Шелленбергом не представилось.

Несмотря на плотное наружное наблюдение, ловившее каждый шаг того, он практически всё время был вместе в другими немцами и времени поговорить с глазу на глаз не представилось. А устраивать какие-либо провокации и, тем более, задерживать германского высокопоставленного разведчика под каким-либо предлогом, Берия не рискнул. Приказ Сталина был однозначен – «только при реальной возможности…».

Шелленберг спокойно покинул Москву, не получив потенциальной возможности в ближайшее время прикоснуться к «ужасным кадрам из сорок пятого».

Тогда же. И.В.Сталин.

После прошедших практически без отличий захватов германцами Югославии и Греции, он озаботил Шапошникова в мае одной просьбой.

Маршал, лично сравнивший (насколько позволяли свежие разведсводки и имевшиеся данные) по запросу вождя ход операций «там и тут», нашёл только пару мелких отличий, которые могли на самом деле и не иметь место быть – неверность поздней трактовки, неточность донесений, «туман войны» и незначительность деталей, не влиявших на главные итоги той кампании германцев на Балканах.

Получив через несколько дней набранный сотрудником 8-го отдела ГУГБ отчёт – большие военачальники «из группы Мерецкова» таки переложили большую часть работы с пишущими машинками на «безответных коллег Рожкова» – Сталин, изучив документ, внутренне окончательно успокоился – те меры, которые полагались к реализации к 22 июня, будут выполнены в полном объёме. Или хотя бы близком, к намеченному.

Практически все иные сроки возможного нападения прошли, а разведсводки от подчинённых товарищей Фитина и Голикова рисовали картину, не сильно отличавшуюся от истории мира Рожкова.

С тем лишь отличием, что прошедшее мимо глаз в «тот раз» было под контролем сейчас, а Голиков не выдавал то успокоительных, то полу-панических донесений наверх.

Но и сам Сталин не испытывал таких сильных внутренних метаний – «будет ли в этом году и когда именно нападение?», наблюдая медленно раскручивавшийся «по графику» маховик подготовки вторжения в СССР.

Он же. В заботах о родной РККА.