Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Мускулистый, с лучезарной улыбкой — убил бы!

Картинно вздохнул (почему картинно? Я к сему отроку и вправду неровно дышу… Тварь!) и показательно, на камеру, стараясь выглядеть на всю голову отмороженным, начал рассуждать на камеру:

— Сеньор подполковник, мне нравятся методы экспресс-допроса в полевых условиях вьетнамской народной армии. Вьетнамцы — ребята с фантазией. Но ещё мне импонирует школа родного имперского спецназа. Она не такая кровавая, скажем, с ударением на чистую боль пытуемого. Например, у ангелов есть традиция — привязывать тех, кто им не нравится, за яйца.

Незабываемые ощущения! — Блин, аж передёрнуло! Но оно и к лучшему, значит я ещё испытываю эмоции, не робот. — Или можно использовать арсенал методов колумбийских банд. У них фантазия пожестче — те ещё затейники, хотя, считается, что результативность методов ниже.

Но в любом случае, сеньор, нежному аристо хватит любого из указанных методов. И когда отец начнёт получать тело сына по частям…

Я затаил дыхание, замолчал. Молчал и сеньор. Теперь погружение, какое только возможно. Пять, десять «жэ» — сколько выдержит мозг. Голова потом будет болеть, но мне надо время решиться поставить точку.

Ибо пока готовился к ответу, вдруг понял, что если буду скрывать, молчать, никогда не получи искомое, как бы ни окучивал Сильвию. Этот мир работает совсем не так, как кажется наивному идеалисту.

Предъявить Феррейра в лицо — не могу. Не поймут. И королева первая не стерпит такой подставы — у них клановые договорённости, и это ОЧЕНЬ серьёзно. А если произнесу в псевдошуточной форме, во время игры, которая одновременно не игра, то и сам обозначу цель, заявив, что знаю, и мне ни от кого ничего за это не будет.

Это же шутка, игра, правда?

Итак, решено. Вышел из раскачки в нормальный мир. И выдал главный козырь, который до сего дня ещё долго планировал скрывать, держа при себе.

— И когда Октавио Феррейра начнёт получать тело сына по частям, — скривил я лицо в усмешке киношного злого гения, — я задам ему главный вопрос, ради чего и начинал кампанию по взлому его сети. Ибо только этот вопрос, один единственный, достоин такого взлома.

Вернул картинку схемы защиты.

— Я спрошу его, где он, мать его, прячет ребёнка Беатрис Санчес? И он не сможет не ответить!

Снова пауза.

Подполковник сглотнул комок — я его ошарашил. Ибо к такому финалу и к такому финальному вопросу готов не был. Не знаю, что они планировали выкинуть в конце, но я сломал им игру настолько, что он не посмел кидаться грязью и сбивать, дескать, вопрос сеньориты Санчес не может стоить взлома такой корпорации. А если б сказал — есть шанс, что я б его прямо тут отмудохал. Не нулевой.

Ах да, он прекрасно знал, кто такая Беатрис Санчес, но это лирика.

— Всё, сеньор Суарес, я закончил.