Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

— Альберно Томпсон, — начал я, положив листок перед председателем. — Родился в городе Лос-Анджелес тридцатого сентября две тысячи двести…

Краткая биография. Пара известных вещей. Описание упадка в тогдашней литературе. Роль в том, чтобы этот упадок не стал катастрофичным. Ничё так ответил. Встречные вопросы. Отвечаю, не критичные пока. Разминка.

— Следующий вопрос. Поэзия Второго Возрождения, — произнёс председатель.

— А могу сразу третий? — наглею я.

— Почему? — Завуч сузил глаза. Ждал подлянки. Правильно делал.

— Потому, что у сеньора Шимановского всегда был свой индивидуальный взгляд на многие политические процессы, и это отражается на его видении литературы.

 — А это заулыбался почти всё время до этого молчавший наш препод. Шоу началось. — Он всегда с интересом рассказывал свой взгляд на устоявшиеся произведения, и даже на литературные тенденции. И я бы сказал, что это взгляд взвешенный, человека, который думает, пусть он и несколько… Неверный.

— Почему же вы так, сеньор? — улыбнулся я. — Чтобы судить о верности и неверности, оную нужно доказать. А я свой взгляд аргументировал железно.

— Хорошо. Аргументируйте нам сеньора Гарсия Маркеса, пожалуйста, — «смилостивился» он. — Что возьмём? О, давайте классику. «Сто лет одиночества». О чём эта без сомнения спорная книга, поведайте свою версию?

— Всё просто. — Я разогнал восприятие, прогоняя остатки сна. — Это книга об истории семьи Веласкес.

Все члены комиссии, кроме моего препода, раскрыли рот от изумления от такого выверта сознания.

— Переселились в дебри, о которых никто не знал, — начал комментировать я. — Как и первые Веласкесы были генерал-губернаторами настолько отдалённой задницы Империи, что эти понятия сравнимы.

Торговали с ними только цыгане — а с Венерой только метрополия. Затем инцест. Королева Аделина — плод любви своей мамы с пусть очень дальним, но родственником, представителем новой династии на троне в Каракасе. Оливия же Веласкес, её внучка, и Лукас Маршалл — кузены. Филипп Веласкес и их дочь, королева Катарина — тоже родственники, оба потомки королевы Аделины. Нашу королеву чаша миловала, но что-то подсказывает, что следующая королева вновь будет мутить с кровным родственником. Это просто предположение, но оно у меня есть.

«Угу, с тобой, Чико» — поддел внутренний голос.

Со мной, но ведь я родственник! Сиби не даст соврать, народ по внешнему виду сразу связь с династией определил.

— Это смелое обвинение, — произнёс «пристяжной».

— Это не обвинение, сеньор… К сожалению, я не в базе и не знаю какое у вас звание. — Трое остальных экзаменатора от этих слов скривились. Гэбэшник же укол выдержал. — Это не обвинение, это констатация факта. Эта династия несёт в себе проклятье.