Ген подчинения. Том 3

— Что это было? — спросила лиса, когда с её когтей сползла желейная жидкость, вместе с которой прошла и анемия. Афина также была заинтересована. Смышленая дамочка, впервые одевшая бронежилет для моего сопровождения, думала, мы не заметим. Ну, я бы так точно даже и не заподозрил, а вот древний — это совсем другое дело. Его любопытство, как всегда, не спроста проявленное утром к этой персоне, малым фрагментом запечатлелось и в моем уме. Не скажу, что я рассчитывал именно на её помощь, напротив, все мои ставки были на «темную» лошадку и друга Франки. Кстати, вот и он сам.

Показавшийся в дверях здоровяк с пистолетом и кастетом, надетым поверх здоровенных лап, выглядел крайне угрожающе.

— И эти двое, их присутствия я даже не ощутила… — так и не дождавшись ответа на первый вопрос, печально опустив голову, а вместе с ней свои звериные ушки и хвост, прошептала Суинг.

— Это была моя сила, я не так давно ей овладел. — На столь пафосное заявление последовавшее от меня, девушки, как и громила Франкенштейн отреагировали крайне бурно, только темный, надменно фыркнув, не чувствуя опасности, вновь растворился в воздухе.

— Хэ, скажу честно, я знал о бездействии Континентали, у них были на то причины.

— У всех они есть. — шикнула недовольно лиса, заслужив встряску от Афины. Богиня с радостью избавилась бы от знающей, моя забота о которой у той была как кость в горле. Ведь все знали — лезу я в эту клаку лишь из-за неё.

— А твои — достаточно весомые для моего убийства. Что тебе пообещал Укун? Если хоть частичка тех сказанных тобой слов была правдой, — цена за мою голову должна была быть весьма приемлемой. Или, хочешь сказать, что тебя вновь шантажировали убийством твоей сестры? — От моих слов лицо кицуне неприятно задергалось.

— Я не буду оправдываться перед тобой, человек. Я — гордая и сильная кицуне, служившая некогда дому великих воинов Шимадзу. У меня был выбор, и я сделала его не в твою пользу. Я хочу, чтобы палач, стоящий за твоей спиной, слышал это. Я узнала его. Западное чудовище, некогда сеевшее ужас на улицах Лондона, наверняка пришел, дабы поглазеть и посмеяться с своих братьев по крови, гомункулов, верно? Мало ты наших Ёкаев, во время большой игры отправил в забвение.

— Успокойся, ты всё не так поняла! — Девушка, сквозь злобу и слезы, совсем не понимала своего положения, и, кажется, уже мысленно попрощалась с жизнью. Мои слова и попытки успокоить ту пролетали мимо её поджавшихся ушей.

— А что тут понимать? Причины? Плевать им на меня, тебя, и всех нас. Если бы ты только погиб, если бы я смогла тебя убить, они отпустили бы её… Мы с сестрой стали бы свободны, король отпустил бы её, и мы… — слёзы ручьем хлынули по её щекам. — Мы наконец-то смогли бы вернуться домой…

Теперь всё встало на свои места.