Ген подчинения. Том 3

Таким образом её хозяйка, наблюдавшая за всем этим с балкона второго этажа, выходившего прямиком на огромную парадную, желала подшутить и понаблюдать за реакцией как её любимого человека, так и персонала, с коим тому теперь придется сосуществовать.

Строение с внутренним декором и отделкой выполненное в стиле Ренессанса с многочисленными ноу-хау типа современных осветительных приборов смотрелось, мягко говоря, странно, точно так же, как и новый для меня вид охраны, приставленной к моим, Мо и Ки. Чем-то эти ребята в средневековых латах напоминали воинов храма Кио. Те так же предпочитали холодное оружие огнестрельному, но только было в них нечто иное. Быть может, те самые стальные латы или клинки, из ножен коих едва заметно вырывалось странное свечение, не знаю. Очевидно было лишь одно — эти ребята опасны, и мой темный друг, поспешивший запрятаться в моей тени после их появления, был лучшим тому доказательством.

— Эти ребята умеют произвести впечатление, верно? — Когда я застыл на пороге собственной комнаты перед этими двумя «красавцами» со спартанскими шлемами поверх голов, подталкивая меня вперед, произнесла Афина. — Их имена слишком известны, по этому вместо них те по каким-то своим причинам используют клички, как животные. Они верны, и следуют лишь за единственным господином — хозяином самого Олимпа, великим Зевсом. Эти ребята — лучшие из лучших, поговаривают, некоторые из них даже участвовали в том легендарном сражении против Кроноса. — Видя моё обеспокоенное лицо, Афина улыбнулась и пояснила: — некогда наш прародитель Кронос, боясь того, что один из его потомков предаст того и займет его пьедестал, объявил настоящую охоту на своих же детей. Безумный титан пожирал собственное чадо. Тогда-то и восстал наш чемпион — Зевс. При помощи своей легендарной силы он одолел папашу, вслед зачем основательно выпотрошил тому желудок, позволив тем самым всем съеденным детям вновь переродиться. К слову, в желудке любящего папика многие успели побывать. Некоторых из них, думаю, даже ты можешь знать, к примеру Посейдона, Гестию, ну или самый знаменитый во всем мире после Зевса, конечно же, Аид. Поговаривают, именно после того случая он своей божественной кукухой и двинулся, вслед за чем был сослан своим победоносным братом Зевсом править царством подземным. Такая вот история…

Один из этих воинов, так же не вписывавшихся в интерьер, как и плазма, висевшая в моей комнате, сопроводив нас своим сощурившимися, заинтересованным взглядом, внезапно был отвлечен забубнившей рацией, висевшей на поясе рядом с мечом.

— Улыбаемся и машем, друг мой… — В силком напяленном на меня халате я рухнул в объятья огромной кровати. Она была мягкой и пружинистой одновременно.