Ген подчинения. Том 3

— Решительно ответил на вопрос Укун, вызвав своей репликой смешок сначала на лице Марса, а вслед и на лицах героев, как павших, так и ещё живых. Громкий смех бога войны поддерживал стук тысяч челюстей. Трупы гыркали, мычали, показывали пальцем, некоторые даже падали на землю, хватаясь за собственные разорванные животы.

— Пока в нашем пантеоне есть такие боги, как Аид и Зевс, даже я не могу назвать себя сильнейшим, а тут ты — едва спустившаяся с дерева обезьяна. Думаешь, если сумел выбраться из камня и повесить себе на башку травяную корону, сразу стал царем, способным требовать, чего только захочется? Не смеши. Если сможешь меня убить, так и быть, я разрешаю тебе уйти отсюда живым. Все собравшиеся тому свидетели. Но даже и не думай о русском — он теперь принадлежит нам.

Укун хмуро оглядел окружавшую того толпу. Все его бойцы были мертвы. Впереди стояли два героя. Бог и ещё неизвестно, кто внутри особняка мог дожидаться его прихода. У него не было выбора, кроме как согласиться.

— Будь по-твоему, Марс. Сражаемся честно, один на один. Без фокусов, божественного оружие и прочего. Лишь ты и я. — Воткнув в землю посох, разминая кулаки, проговорила макака.

— Да будет так. — Передав Гераклу свой щит, отозвался Марс.

Обстановка накалялась. Встав друг на против друга, боги, проявляя уважение, пожали руки.

— Пусть победит сильнейший. — едва коснувшись ладони Укуна, произнес Марс, ловя на себе коварный и хитрый взгляд короля.

Рука грека вмиг покрылась камнем. Огромное тело, не слушаясь, подалось назад, пытаясь разорвать рукопожатие, но было уже поздно. Вытащив из-за пояса странной формы пистолет, Укун, не мешкая, выстрелил гиганту прямо в лицо, отчего тот, пошатнувшись, завалился на спину.

— Передавай привет Посейдону! — тотчас схватившись за свой посох и приготовившись отражать атаку сразу двух героев, гордо рявкнул король, но никто и не подумал сдвинуться с места.

— Вот ведь идиот. — Закатив глаза, усмехнулась Афина.

— Ты сейчас о Марсе? — Мысленно похоронив здоровяка, с жалостью, сопереживая своему бойцу спросил я.

Пыхтя, рыча и матерясь, Марс постепенно очухивался от выстрела в упор. Бога нехило так шатало. На разъярённом бычьем лице красовалась огромная красная вмятина, прям на черепе. — Выродок… — Сквозь зубы то ли от бил, то ли от обиды прошипел грек.

— Да когда же ты сдохнешь наконец… — От удивления почесывая свою мохнатую репу, отозвался Укун.

— Чё встали, ломайте суку! — Взбешенно отдал приказ бог, вслед за чем из-за его спины, словно пущенные стрелы, мелькнули два силуэта, едва своей резвостью не застигших короля врасплох. Сильный Геракл бил в открытую. Его мощные удары отвлекали защищавшегося, тем временем как Ахиллес, раз за разом отыскивая брешь во вражеской обороне, атаковал исподтишка.