Герцог на счастье

 — Тебе нельзя покидать дом.

— Почему? То есть ты думаешь, его тоже обманывали? — Сказанное мной, пусть и с запозданием, было услышано и использовано. — Тогда он тоже в опасности! Надо обязательно его предупредить!

— Тебе нельзя выходить, — повторила я и посмотрела на девчонку выжидающе.

— Я не могу назвать его имя! — Слезы хлынули ручьем. — Я поклялась!

— А записку ты ему можешь отправить? — склонила я голову к плечу.

— С кем, с нашими слугами? — подшмыгивая носом, уточнила Селестина. — Это все равно что назвать имя. Лив, ты нарочно?

Сообразительная, когда не надо.

— Необязательно. Под охраной Ховарда быстренько высунемся на улицу, подзовешь любого мальчишку из уличных, дашь ему монету, и он отнесет.

Дежурный пост у наших ворот Джон завел почти сразу, едва мы начали вместе работать. Отличный пацан, надо будет проследить, чтобы в будущем не испортился. Сообразительные и верные люди нужны всем и всегда. Впрочем, до будущего надо дожить.

— Я… — Селестина на пару минут зависла, обдумывая варианты.

А у меня в голове блохами скакали мысли. Можно ли будет с запиской передать Роберту подслушивающий артефакт? Как они хоть выглядят? Это вроде бы не вещь из железа, камня, фарфора, это просто очень специфическое, сложно рассчитываемое заклинание? Его создают с помощью разработанного мастером предмета, потом с этого предмета снимают и навешивают… на что?

Вот когда пришлось пожалеть, что не подслушала разговор Кеннета с Джонасом.

Только отрывок. Но если можно прицепить «жучок» к записке, то…

Так. Так… срочно уводим разговор на другую тему, я еще не готова. Надо получить люфт во времени, чтобы все рассчитать, со всеми договориться, и…

— А письмо Джонасу тоже ты написала? — Поскольку Селестина была погружена в свои мысли, тоже просчитывая варианты, то и кивнула чисто машинально, не уворачиваясь.

И только потом спохватилась, заморгала на меня мокрыми ресницами и жалобно скривила губы:

— Ладно, это в прошлом, — отмахнулась я. — Но мне нужно было это знать. Сейчас лучше расскажи подробнее, что именно тебе говорили про Кеннета, когда убеждали в его виновности. И успокойся. Мы все в беде, и нам надо держаться вместе, чтобы спастись.

— Но письмо надо отправить скорее! — попыталась трепыхнуться Селестина.

Но я отрицательно покачала головой:

— Если мы сейчас начнем суетиться и привлекать внимание, твой возлюбленный пострадает первым. Думаю, он простит тебя за одно пропущенное свидание. Если он взрослый мужчина… — тут я сделала паузу, намекая на недавние откровения девушки о том, какой ее жених умный, заботливый, рассудительный и вообще самый лучший, — то не станет поднимать панику. А мальчишку пошлем уже в сумерках, чтобы вышло незаметнее.

И я встала, чтобы позвать Кеннета.