Герцог на счастье

Высказав все это, Селестина развернулась и упорхнула обратно в карету. Не удивлюсь, если там с ней случится истерика. Но этого никто не увидит, кроме Гаспара.

Роберт только на одну секунду замер с открытым ртом. Но быстро опомнился:

— У вас есть королевский приказ арестовать этого человека! Вот и арестовывайте. А виновен он или нет, решать не вам!

Гвардейский капитан закусил губу, но, судя по всему, склонен был покориться приказу.

Я сжала руку мужа. Браслеты на наших запястьях стали теплеть. Мы уже приготовились их активировать… Да, это означало полный уход на нелегальное положение.

Отказ от титула, денег, собственности. Переживем. Точнее — выживем. Это главное.

— Действительно, офицер. — Еще из одного наемного экипажа вышел незнакомый мне молодой мужчина. Бледный, худой, как после длительной болезни. Вот только и Кеннет, и Роберт, и капитан склонились перед ним в поклоне, так что я тоже быстро присела в реверансе. У меня имелись некоторые догадки о том, кто этот человек.

— Ваш долг выполнять приказ ее величества, регента при его величестве. И даже я, наследник престола, не имею права его отменить.

Могу лишь попросить вас отложить арест, позволив моему другу повторно обвенчаться со своей женой в присутствии самых близких друзей и родственников. Учитывая, что они уже и так женаты, это ни на что не повлияет, зато я буду вам очень благодарен.

— Конечно, ваше высочество. — Капитан тут же вытянулся и замер, преданно моргая на принца. — Для меня большая честь выполнить вашу просьбу.

— Вас же, сударь, — хм, улыбка у его высочества вышла настолько милая, что даже у меня по спине пробежал холодок.

А Роберта, которому она была адресована, явственно передернуло, — попрошу присоединиться к нам. Капитан, помогите лорду Уорбейну не потеряться.

Едва обе кареты остановились на площади перед храмом, его высочество высунулся в окно, обменялся с моим мужем какими-то знаками и снова скрылся за занавесками.

— Нам велено немного подождать, пока толпа схлынет после благословения, — перевел мне Кеннет жестикуляцию принца. — И если ты не против, я ненадолго тебя оставлю? Его высочество желает переговорить со мной наедине.

Ну еще бы я стала возражать принцу.

К тому же Кеннет всю дорогу просидел как на иголках. Ему не терпелось разглядеть поближе, а еще лучше — ощупать своего спасенного друга. Поэтому я спокойно отпустила мужа.

Гаспар тоже вышел из кареты, как он сказал — прогуляться и осмотреться.

Так что мы остались в женской компании. Оно и к лучшему — после недавней истерики Селестина еле держалась на ногах, и ей требовалась моя поддержка. Она уже не плакала, но дыхание у нее было прерывистым, как у долго рыдающего ребенка.