Герцог на счастье

И передайте, чтобы ее готовили к погребению в фамильном склепе. От нервов и потрясения королева скончалась.

Я покосилась в угол комнаты, где на составленных вместе стульях лежала накрытая покрывалом коронованная гадина. Бросать ее там, где она сдохла, было нельзя, а таскать по дворцу некогда, да и подозрительно. Так что мы ее аккуратно припрятали.

Я по глазам видела, что принц… точнее, уже король Нортридж с удовольствием утопил бы ядовитую мачеху в выгребной яме. И плюнул бы еще сверху. Но он не мог себе этого позволить. Престиж династии во всех мирах не пустой звук.

Гвардейцы поклонились и вышли в коридор, чтобы позвать слуг.

А едва за ними закрылась дверь, бывшая королева резко подскочила, уселась на разъехавшихся стульях, захрипела, закашлялась, рухнула на пол и выругалась… на великом-могучем и насквозь знакомом русском матерном!

— Вашу ж бать, колотить и не выколотить! Что происходит?!

Мужчины в первый момент вздрогнули, шарахнувшись от матерящегося зомби, потом дружно схватились за оружие.

А я, не веря самой себе, но с ходу узнавая любимые подругины выражения, кинулась к «телу», сорвала с него покрывало, в котором оно запуталось, и встряхнула женщину за плечи:

— Ну обалдеть теперь, — ворчала Наташка.

 — По ночам я еще не сбегала с места преступления… с занавеской на голове! Как воровка!

— С места воскрешения, — нервно посмеиваясь, поправила я. — Говори на местном языке, а то господин Бонд до сих пор вздрагивает и подозревает, что ты изрекаешь страшные шаманские проклятья всем и каждому.

— Потерпит! — насмешливо фыркнула подруга, одергивая юбку. — Ишь ты, токсик какой!

Королевское платье мы с нее сняли, взамен обрядив в первый попавшийся наряд горничной.

В нем она и нырнула из черного хода прямо в служебный экипаж Далтона.

Мужчины ненадолго нас оставили, что-то важное завершая там, снаружи. А мы сидели, вцепившись друг в друга, как две замерзшие сиротки на ветру, и не могли наговориться.

— Я смотрю, ты от своих учеников понабралась жаргона. — Меня просто распирало от самых разных сложных чувств. Наташка! Живая! По-русски ругается! Господи, как, оказывается, мне этого не хватало! А то, что рожа у нее королевская, — вообще ерунда!

К тому же гримасы, движения, взгляд — все уже родное, Наташкино, как в молодости.

Опешивший в первый момент принц почти сразу поверил, когда Кеннет с моего позволения рассказал ему о попаданках. А господин Бонд, допущенный по необходимости до государственной тайны, так и вовсе ликовал: «Я знал, что с вами, сударыня, что-то не так. Слишком уж вы неугомонная! Нормальные женщины такими не бывают!»

Пф-ф-ф, знаток нашелся.

Даже доказательств предъявлять не потребовалось, типа умения писать на странном непонятном языке. Хотя я предлагала устроить эксперимент.