Голос Ветра (СИ)

— Если есть деньги, можно часов в восемь вечера в город уйти, но к шести утра нужно было быть уже в кровати.

Посмотрела на кровать. Одну кровать. Высокая, двуспальная, застеленная коричневым пледом с белыми цветами. И почему же она так странно стояла?! Ни одним краем к стенам не прикасалась. Вокруг ходить спокойно можно. Не ляжешь у стеночки. Это неуютно.

— А кровать у тебя одна.

— Да, ты наблюдательна, — рассмеялся Ветер, — мы будем вместе спать.

В этот момент на меня не смотрел, улыбался и краснел. А ведь взрослый. Но такой смешной иногда бывал. Красивый… И не нужно было забывать, что сильный и, главное, — парень. А они могут взять, что захочется. Сколько таких случаев!

— Я не могу, — вцепилась в подол платья. — Я не готова, ну к этому...

Он ещё сильнее рассмеялся.

— Мышонок, не предлагал, о чём ты подумала.

— Совсем не предлагал?

— Ну… Блин, с тобой не соскучишься. Так ты выходила в дыру?

Он сбил мой страх, и я ему поверила.

— Конечно, можно же в психушку загреметь, если совсем не выходить.

— И что вы делали в городе?

— Я выходила только с десяти до часа ночи, чтобы в кафе с девчонками посидеть. Другие гуляли. С парнями и мужиками.

— Удивительно. Как же так, Мышонок?

— Если поймают или что-то случится, то проблем не оберёшься.

— Я знаю десяток способов, как сделать аборт в домашних условиях, знаю, где дёшево в Москве можно девственность восстановить, где от венерических болезней лечат тоже дёшево. Родители ведь убьют, а интернат отмажется в любом случае. Девочки и выкручивались.

— Дана, как так-то? Все гуляли, а ты нет, — хмыкнул он, искоса глянул на меня противным взглядом. Не верил.

— Ну, во-первых, гуляли не все, — серьёзно произнесла я. — Совсем мало, кто это себе позволял. Во-вторых, страшно же!

— Как? Я тебе про аборты просто так рассказала? — строго посмотрела на него. — С парнями опасно, в вас можно влюбиться, или вы можете насильно взять. Смотри, какие вы сильные. Вот ты взял и припёр меня к стене. Заткни мне рот, соседи бы ничего не услышали.

— Аборт – смертный грех, — он увёл взгляд. — И то, что ты знаешь, как его делать, должно в тебе быть похоронено, не распространяйся, — Илья был очень взрослым в этот момент.

— Я знаю, у меня бабушки верующие были.

— Нет. Я Дарья в крещении, — протянула ему руку, Илья её пожал.

— Круто, — опять странно на меня посмотрел, словно пытался что-то прочесть по моим глазам. — У меня родители были верующие, я не такой, как они. Но стараюсь не забывать традиции.

— Поэтому на клиросе поёшь?

— Ты знаешь, что такое клирос, — усмехнулся он, стул выдвинул и предложил жестом мне сесть.

— Ветер, а ты за кого меня принимаешь? — я гордо выпрямилась и прошлёпала в огромных тапках к столу.

— За модницу детского сада, — усмехнулся парень, поухаживал за мной, усаживая.