Голос Ветра (СИ)

Илья, его закадычный дружок Егор, я, а напротив: Витя, Макс и Лёня.

— Решусь жениться, познакомлюсь, — невозмутимо ответил Илья, выставив перед моей тарелкой пластиковые ножик и вилочку. — Ты ела пиццу?

Парни замерли, немного опешили от такого вопроса.

— Да, два раза! — похвасталась я. Ведь Илье хвастаться можно.

— А колу пила? — хмыкнул Рекрутов.

— Конечно, я что рыжая?

— Сивая, — Макс отложил пиццу и с большим интересом уставился на меня. — Ты что реально в гимназии закрытой училась и никогда не выходила?

— Естественно выходила, — ответила я.

— Лялька, ты, — Ершов не мог от меня оторваться. — Ты…

Он наткнулся на взгляд Ильи, у них там что-то пробежало, и мужские искры из глаз. Вызов, невидимые разборки.

— Лялька ты с диагнозом?! — закончил Лёнька Цветков. — Ну, серьёзно, ты мало того одеваешься, как моя младшая сестра, ещё и умом такая же, – он покрутил у виска пальцем.

— У неё высокий уровень интеллекта, — огрызнулся Илья. — Привыкли к хитрозадым прошмандовкам, вот и кажется добрая девчонка ненормальной.

— Не добрая, а доверчивая, — хмыкнул Рекрутов. — Ты вообще в курсе, сколько её платье в горошек стоило? А трусы с пузырями? Ветер, нам и не снилось, куда тебя несёт?

Сказал Витя и шельмовски улыбнулся.

— А ты прямо трусы её видел, — так же усмехнулся Илья, но я заметила, как он вилочку сжал сильно, она могла треснуть.

— Я же говорю, доверчивая.

— Да, ладно Витёк, — вступился за меня Егор Буравкин. — Если тебе девчонка сказала, какие у неё трусики, это не значит, что ты имеешь право об этом трепаться.

— Я не говорила ему, — выкрикнула я. — Ты, Витя, думаешь, что я за себя постоять не могу?! Рекрутов украл мой телефон и смотрел мои фотки. Я хотя бы в трусах была, мои подруги совсем без них. И пялился, хотя ему никто не разрешал!

— Витёк, дай пять, брат, — хохотнул Макс и Лёнька тоже обменялся с ним странными ритуальными рукопожатиями с кулаками, пальцами и ладонями. — Скачал?

— По памяти кукуруза чесал, — гоготал Егор.

— Что у нас ещё может Витя кулакова, — раздражённо фыркнул Илья, — только вялого потискать на трусики в горошек чужой девушки.

— Не горошек! — возмутилась я, — а пузыри.

Они ржали всей компанией. Я думала, подерутся или рассорятся. Ничего подобного! У девчонок такое напряжение обязательно вылилось бы в драку или разошлись с обидами.

Всё-таки они странные, эти парни. И я от них устала быстро.

— Хочу уйти, — шепнула Илье на ухо.

Он такой… Как мой папа, сразу отреагировал. Взял с собой два куска пиццы на тарелочке, наш лимонад в больших бумажных стаканах.

— Всё, мы уходим, — он поднялся, я следом.

Ему тоже такие посиделки не особо нравились. Если бы не еда, то сидел бы в своём телефоне.

Мы вышли с ним из кафе. Вечерело. Как только лучи солнца исчезали, наваливался холод.