Голос Ветра (СИ)

Я к нему подбежала и с ужасом смотрела на последствия драки. Кожа цвета баклажана по всем предплечьям с серо-синими разводами. На кулаках костяшки сбиты.

— Главное рожа, — тихо посмеялся он. — Она на концерте пригодится.

— Лицо, — тихо заныла я. — У тебя лицо, Илюша!

Он обнял меня, и я чмокнула его в губы. Мне больше ничего не надо, лишь бы он был рядом.

— Я просил этого не делать? — зло спросил Илья у Буравкина, который догнал меня.

— Сорян, Ильюха! Надо же было слова червяка проверить.

— На то и червяк, чтобы правду не говорить. Бывай!

Илья приобняв меня, повёл в сторону барака.

— Это что получается? Он меня на верность тебе проверял? — ошарашенно выдохнула я.

— Идиот, что взять. Не обижайся.

Чувство полёта было кратковременным, но ввергающим в щенячий восторг. Ноги касались пружинного матраса кровати, я проваливалась, затем меня с силой подкидывало вверх.

Высокий пожелтевший потолок с грязными разводами. Потому что крышу заливало. До него я ни разу не долетела, хотя тянула руки изо всех сил.

Стремительно вверх, потом падение. Волосы закрывали лицо, белая блузка, и юбочка, на потеху парню, задирались, и я вновь падала на матрас.

Илью с подушками в момент моего соприкосновения с кроватью, подкидывало и качало, и он смеялся вместе со мной. В глазах огоньки, любовался полётами.

Если кто-то скажет, что это не счастье, то тогда что?

Девочки любят картинки, где целуются. На любовных романах обложки, где обнимаются. Фотографии, арты, коллажи. Всего лишь один миг запечатлён, совершенного, абсолютного благоденствия. А потом он проходит, его сменяют мрачные или скучные моменты. И это обязательно, иначе следующая вспышка счастья будет казаться не такой яркой.

Но так хочется её запечатлеть!

Илья достал свой старый телефон и, прикусив нижнюю губу, сосредоточенно ловил кадры моего ликования.

Сделав фото, развалился на кровати, вымотанный качкой. Я упала рядом с ним, взмокшая и довольная. Забралась ближе к парню и положила голову ему на плечо.

Окно было открыто, а на улице теплее, чем в комнате. В этом бараке что-то случилось с батареями, и люди остались без отопления, а по ночам ещё было холодно.

Со свежим воздухом залетали звуки с дороги, пение птиц и запах листвы. Лёжа на кровати, опять было видно только небо и ветки дерева, оно росло так близко к зданию, что можно выпрыгнуть из окна и по нему спуститься на землю.

— Плывет наш «корабль» с Мышонком в неведомую страну, — прошептал Ветер, подвинул меня на своём плече, чтобы было удобно рукой шевелить. Открыл галерея на телефоне. Рассматривал мои фото.

— Бесстыжие удали, пожалуйста, — хихикнула я.

— Здесь всё моё, и удивительно, что все фотки удачные.

— Это клёво, Мышонок, ты не понимаешь…

В дверь постучали, и я вздрогнула от страха.