Голос Ветра (СИ)

Он приложил палец к тому месту, где должны быть губы. Я глянула на него и тут же спокойно отвернулась.

Раскосые зелёные глаза, как у кота, выдали его с ног до головы. Олег Измайлов ногой повернул к себе мольберт. Посмотрел на портрет мамы.

— Ты ей польстила, — прошептал он. — Не бойся, Мышонок. Сейчас посидишь в комнате, я через полчаса приду, заберу тебя.

Он не хватал меня, не пинал. Чуть тронул плечо, и я послушно пошла туда, куда он велел.

Недалеко пришлось идти. Он отвёл меня в комнату напротив. Когда вышли в коридор, снизу доносился истошный вопль Инги. От этого выступили слёзы на глазах.

Комната напротив оказалась пустой. Стояла кровать незаправленная, в шкафу ничего не было.

— Богдана, всё будет хорошо, — сказал на прощанье Олег Измайлов и ушёл, закрыв меня на замок.

Я прошла к окну и открыла его. Посмотрела вниз.

Наверное, то, что обо мне думали, как о дебилке меня защищало и спасало. Никто не ожидал от меня решительных действий. Я аккуратно вылезла в окно и зацепилась за водосточную трубу. Этот дом - крепость. Его строил какой-то фанатик средневековых замков, так что и водосточные трубы этого дома должны были выдержать пару ударов катапульты.

Спускалась по трубе вниз.

Не предполагалось, что я на такое способна. Олег придумал себе девочку-дурочку, влюблённую в него. Я по его мнению несостоятельная. Не понимала, что происходит? Послушно должна его ждать? Не буду сопротивляться?

Я должна была в полицию побежать…

Только вот проблема, папа не велел связываться с полицией. Своим заявлением я могла навредить папе, хотя, если предположить дальнейшее развитие событий, хуже уже не будет.

В главные ворота я не пошла, там дежурили мужчины. Собак убили.

Я прошла к открытой калитке, что вела на пристань. На самой пристани курили двое охранников. Я мышкой прошмыгнула в сторону и попыталась пролезть между ёлками, кустами и колючей проволокой.

Получилось, только поцарапалась, порвала штаны.

Раз папа мне не мог сказать, что делать, значит, дорога моя к Илье.

Я быстро бежала. Бег способствует возникновению новых нейронных связей в голове… О чём это я? Ненавижу свою фамилию! Я ненавижу, когда меня так называют, фамилией этого бандита, который сел на пять лет. Только пять лет сидел за убийство, пока следствие шло. Не смогли доказать. Мне так больно! Мне так страшно. Я говорила папе об этом. Говорила, что не хочу, чтобы у меня была такая плохая семья. А он: «У некоторых и этого нет». У Ильи такого не было. Что, разве плохо?!

Меня не пугало, что я останусь одна. Теперь я не одна, это точно. Меньше всего я хотела, попасть к Олегу Измайлову в рабство. Это страшный человек! Что придёт в его голову, я даже фантазировать не хотела. Беззащитным мышатам лучше не попадать в жестокие руки.

Сердце раненой птицей билось в груди.