Горячее прошлое [сборник]
– Полковник Крячко просто хочет избежать недоразумения, так как новости, которые мы принесли вам, не очень приятные.
– Да скажете вы, наконец, что с Васей? – воскликнула Елена.
– Как давно он ушел? – поинтересовался Крячко.
Комнаты он осмотрел бегло, но и этого оказалось достаточно, чтобы заметить некий любопытный момент. Все вещи в доме принадлежали женщине. Отсюда Стас сделал предположение, что Мах от гражданской жены ушел, и высказал его вслух.
– Я не знаю. – Елена вдруг сникла, от ее раздражения не осталось и следа. – Я вернулась вчера вечером, а его нет.
– Откуда вы вернулись?
– От подруги, из Самары.
– Долго у подруги пробыли?
– Около недели. Хотела до выходных задержаться, но передумала.
– Почему передумали? – спросил Гуров.
Елена какое-то время молчала, потом опустила голову и ответила:
– Мне показалось, что Вася как-то неохотно со мной по телефону говорил. Я решила, что зря оставила его одного, и вернулась.
– Вы предупреждали его о возвращении?
– Нет, купила билет на самолет и прилетела.
– И дома его не застали. – Эта фраза Гурова прозвучала без вопросительной интонации, но Елена все же ответила на нее:
– Да, дома не застала.
– Почему же сейчас, когда мы пришли к вам, вы решили, что с Василием произошла беда? – задал резонный вопрос Лев Иванович. – Если он собрал вещи, то логичнее предположить, что просто ушел.
– Я не знаю, – сказала Елена. – На звонки он и правда не отвечает. Почему я подумала, что случилось плохое? Наверное, потому, что Вася не должен был уйти. Мы не ссорились, не ругались, между нами были ровные отношения, стабильные, я бы сказала. Его уход – совершенная неожиданность для меня.
– Поэтому вам проще предположить, что принять такое решение Василия заставили обстоятельства, – закончил за Елену Гуров.
– Да. Пожалуй, так, – согласилась она.
– В какой-то степени вы правы, – продолжил Лев Иванович. – Те обстоятельства, о которых нам предстоит вам сообщить, не укладываются в вашу идиллическую картину семейной жизни с гражданином Маховым. Это будет неприятно, но по-другому поступить нельзя. Вы должны знать правду.
– Другая женщина? – Голос Елены дрогнул.
– Нет, дела обстоят гораздо хуже, – со вздохом ответил Гуров и начал рассказ.
Сначала Елена слушала его молча. Потом, по мере нарастания трагических событий, она начала качать головой.

















