Горячее прошлое [сборник]

Он и племянник какие-то доски пилили.

Так это или нет, выяснить не представлялось возможным. Приметы, по которым деревенские могли понять, что соседа нет дома, под привычки старика не подходили. Замок он на дверь никогда не вешал, говорил, кому приспичит, тот все равно войдет. Собаки он не держал, живности тоже никакой не завел, жил так, как самому хотелось, с соседями не слишком часто пересекался.

Сотрудники полиции подумали, посовещались и решили попытаться обойти дом с задов, по глухой стене пробраться во двор и занять там довольно выгодную позицию. Идти снова выпало владимирским.

Гуров отправил с ними Стаса, сам залег у машины и принялся наблюдать за двором. Не прошло и десяти минут, как со стороны соседского дома донеслись выстрелы.

Владимирские опера и Стас вернулись на прежнее место.

– Не пройти там, – сказал Крячко. – Стена дома глухая, а на чердаке помещение, что-то вроде голубятни. Мы только к забору подошли, как оттуда палить стали. Я ребят отозвал, незачем напрасно себя под пули подставлять.

Стражи порядка предприняли еще две попытки добраться до дома. Действовали они с интервалом в полтора-два часа, да только результат оказался один и тот же.

Стоило кому-то приблизиться к дому на расстояние пятьдесят метров, как братья открывали огонь. Стреляли они не из пистолета, а из двустволок старика и патроны явно не экономили.

Гуров решил отложить активные действия до наступления ночи. Он видел в этом два плюса. Темнота поможет незаметно подобраться к дому, и братья успеют порядком устать. Последние дни у них выдались нелегкими, вряд ли им удалось выспаться предыдущей ночью, но даже если это и не так, то человеческая природа все равно берет свое.

Рано или поздно им придется лечь спать. Пусть по очереди, урывками. В любом случае это даст преимущество операм.

Гуров распорядился убрать всех собак с улицы, на которой стоял дом старика. Они могли разбрехаться в самый неподходящий момент, так уж лучше перестраховаться, чем нажить себе новые осложнения.

Он вызвал подкрепление. Из Владимира прибыли двенадцать человек. Гуров таким вот образом усилил осаду и окончательно успокоился. Он распределил людей по группам, чтобы смена происходила каждые четыре часа, сам находился в машине.

До полуночи оставалось больше десяти часов. Раньше в дом старика соваться смысла не было. Лучше позже.

Рассвет проступал тяжело, будто нехотя, небо медленно светлело. Ткач сидел на стуле возле окна в комнате, смежной с сенями, и смотрел во двор. Ночь тянулась невыносимо долго.

После погони, когда они чудом ушли от преследования и попали в этот дом, Ткач радовался как ребенок.

«Что, ментяры поганые, выкусили? Думали взять Ткача голыми руками, да обожглись», – ликовал он.