Горячее прошлое [сборник]
Только когда настало время выбрать маршрут движения, Стас наконец-то словно очнулся, встряхнул головой и спросил:
– Ну и что, куда теперь? К дому Куликова или Чугунова?
– Ты именно так ставишь вопрос? – осведомился Гуров. – Я думал, у тебя будет другое предложение.
– Какое же может быть другое предложение, когда мы такое услышали? – возмутился Крячко. – Наших с тобой коллег обвиняют в полной профнепригодности! Нам нужно смыть это пятно! Надо быстрее провести собственное расследование. Нет, если ты видишь какое-то другое направление работы, то скажи.
– Нет, не хотел, – ответил Гуров и покачал головой. – Я только вспомнил, что полтора часа назад ты горячо уверял меня в том, что мы не должны ничего делать, пока не пообедаем. Скоро пять часов, время обеда давно прошло. Я думал, ты захочешь найти подходящее заведение. А ты все о работе.
Стас выслушал эти слова лучшего друга, развел руками, добродушно усмехнулся и сказал:
– Запиши очко в свою пользу. Ты прав по всем статьям. Да, поесть нам совершенно необходимо. Вот как только ты напомнил об обеде, я сразу почувствовал голод.
– Мне кажется, что ответ очевиден, – сказал Гуров. – Заведения быстрого питания мы сразу исключим, поскольку все то, что там подают, за еду не считаем.
– Полностью с тобой согласен, – сказал Крячко. – В таком случае нам налево.
Старинные друзья проехали несколько кварталов и нашли столовую, которую заметил Крячко. Из разговора с девушкой на раздаче выяснилось, что какие-то вторые блюда уже кончились, а борщ остыл. Ведь обеденное время давно прошло. Однако сыщики упросили работников столовой разогреть две порции борща, а также котлеты с макаронами.
Когда с первым и со вторым блюдами было покончено и настала очередь чая, Крячко сказал:
– А знаешь ли ты, что у меня до встречи с этим прокурором имелась собственная концепция всех этих убийств?
– Откуда же я мог это узнать? – с удивлением осведомился Гуров. – Я пока мысли читать еще не научился. Некоторые твои соображения я, конечно, угадать могу, поскольку не первый год тебя знаю, но никак не более того.
– Это хорошо, – заявил Крячко.

















