Город Ящерров: Венилакриме

Когда Руанн прервал поцелуй, я почти обрела внутреннее равновесие. Голова перестала болеть, в «кирпичную стену» больше не ломилась полупрозрачная сила.

— Понимаешшшь всё-таки…

Не спрашивал — утверждал. Пугал напористостью.

— Понимаешшшшь. Я знал, так давно знал, но теперь…

Рядом с нами никого не было. Мы оказались внутри квадратного ограждения с тремя выходами. Было тепло, несмотря на моросивший снег.

Впору бы спросить прямо: «Руанн, почему я понимаю вашу речь? Руанн, ты влияешь на моё сознание? Руанн, почему у меня так часто болит голова?»

Боялась. Он по-прежнему оставался ящерром, тем, кому нельзя доверять.

— Мне… нам нужно про… пройтись.

Мой судья посмотрел на меня сосредоточенно, и в который раз я поразилась перемене его настроения.

— Только недалеко. Там… темно.

— Как скажешь, судья Руанн. Всё будет так, как ты захочешь.

Он ухмыльнулся. Мы побрели вперёд.

Несколько минут мы молча шагали, как мне казалось, куда глаза глядят. Начался лёгкий снегопад, и это создавало странное ощущение неестественности, так как в саду было очень тепло.

Я хотела говорить о том, что волновало по-настоящему.

Но в который раз не знала, с чего начать. Наша беседа напоминала сцену в кукольном театре. Кто-то дёрнул за ниточку — я заговорила, подвигала рукой или умолкла.

«Объясни мне, что со мной не так?! Расскажи правду! Не играй со мной в эти игры! Успокой меня! Руанн, ты ведь обещал любить и защищать! Так позаботься обо мне, не лги! Прекрати этот спектакль!»

— Почему здесь так тепло? — спросила я. — И снег не тает…

— Это только элемент декорации, — Руанн выставил ладонь вперёд. Он принял мои правила игры. — Снег ненастояшщий, видишшшь, он даже одежду не увлажняет.

Это мираж.

Я тоже выставила ладонь перед собой и почувствовала, как на неё оседают снежинки. Это ощущение казалось таким настоящим. Пощипывание холода на коже напоминало о диких временах странствий с Вирой и Рамм-Дассом.

— Надо же, а ощущается как настоящий.

Руанн прикоснулся к моей руке. Мы остановились.

— Неужели ты разочарована?

Не было смысла отрицать — разочарована.

— Пожалуй… Мне хочется, чтобы всё, что меня окружает, было настоящим. Иначе теряется смысл.

Я посмотрела ему в глаза.

«Где люди со станции? Действительно убежали, или вы отправили их на свою планету? Почему я понимаю вашу речь? Что ещё ты от меня срываешь? Почему я это терплю?»

— Нет, Лин, здесь я с тобой не согласен.

Снег — это красота, призванная очаровать посетителей моего дома. Важно не то, из чего он создан, а какую пользу лично тебе приносит. Я хочу любоваться снегом, при этом не замерзая. Разве это плохо?

Он посмотрел вверх. Глубокое ночное небо ласкало Руанна иллюзорным снегом. Полупрозрачный тент высоко над нашими головами был почти незаметен.