Город Ящерров: Венилакриме

Во-первых, собралась сильная команда программистов. Затем — локатор «нашёл» правильного ящерра, который очень хорошо разбирался в системе защиты Гнезда и много где бывал. Именно этот ящерр, даже не подозревая, показал нам слабые звенья в идеальной системе: при въезде в Гнездо — мусоропровод, при входе в Маятник — доступ для человеческой прислуги. Локатор, который засел в его организме, считал нужную нам информацию, прежде чем выйти из строя.

Мы очень долго ждали появления именно ящерров из Маятника, с особыми синими нашивками. Мы сами призвали их, создав «подозрительную активность» в лесном округе. Именно туда я забросила смятую банку, к которой принюхался подопытный ящерр.

В тот день у них намечался грандиозный праздник — назначение нового судьи.

В каждом великом городе главенствует двенадцать судей, Гнездо — не исключение. У каждого из судей свои обязанности и почти неограниченная власть. Двенадцать ящерров, которые разрешали солнцу освещать их прекрасный город.

Я ни разу не видела ящерров высшего ранга, к нам отправлялись только стандартные патрули, а наша разведка вот уже несколько десятилетий не могла проникнуть достаточно глубоко внутрь города, чтобы увидеть элиту их мира.

Поговаривают, в начале экспансии ящерры сами приглашали землян к ним в поселения (тогда это были всего лишь поселения, хоть и оборудованные необычной техникой) и встречали нас как равных… Они спрашивали у нас разрешения на высадку их кораблей, и мы, дураки, соглашались.

Ящерры уверяли, что хотят строить новые города совместно с землянами, где два разных вида смогут мирно сосуществовать. «Вы люди, мы люди, между нами не должно быть вражды», — так они говорили.

Это было давно и неправда. Да и зачем ящеррам относиться к нам с уважением, если с самого начала было понятно, что они планируют захватить планету?

Охранник на входе небрежно мазнул по мне взглядом, не препятствуя движению. Дальше нас встречала женщина-ящеррица, она лепила землянам на руку светящийся белый знак и пропускала вглубь тёмного коридора, подсвеченного встроенными светодиодами. Мой белый знак иногда вспыхивал. Руки чесались достать из сумки «гайку» (раствор, которым мы выводили из строя ящерриную технику) и смыть эту дрянь со своего тела.

Длинный лабиринт, казалось, не знал конца.

Я боялась оглянуться, не допуская даже мысли, что кто-то из команды не прошёл, а потому вскинула подбородок и тряхнула длинными волосами. За несколько минут до этого мне пришлось их распустить и снять всю защиту, чтобы хоть немного походить на женственную акробатку, которую после представления уложат на стол «милые зрители».

Четвёртая невесть где раздобыла туфли на каблуке. В мужчинах я изменений не заметила, разве что лишний «балласт» сбросили.