Город Ящерров: Венилакриме

Если бы не твоя серебряная кровь, Руанн бы и дальше влиял на твоё сознание. Он даже с ящеррами такое проделывает. А помнишь головные боли? Они ведь были? И прикосновения его… как они на тебя действовали?

— Не знаю… он часто, — Лин беспомощно оглянулась, — ко мне прикасался… Я не знаю…

Вира наклонилась вперёд. Глаза её сверкали.

— Он прикасался к тебе, чтобы умножить действие силы. А твоему организму это не нравилось — он пытался побороть заразу, но не получалось. Руанна было слишком много. Он опутал. Отсюда и боль.

Вира пересела на диван к Лин. Погладила её по волосам.

— А ведь он думал, что с тобой можно как с земной. Он много чего из твоей головы стёр, на той же станции. Я помню, как ты приходила ко мне после этих встреч — взволнованная, злая, напуганная.

— Я… такого не помню, — девушка потёрла лицо руками. — Ну а… когда я с ним жила? Тоже влиял?..

— Этого не знаю. Скорее всего, нет, он к тому времени уже начал подозревать неладное… Думаю, не рискнул бы. Но задай себе вопрос: много ли у тебя воспоминаний обо мне за тот период, когда он находился в плену на станции?

Длинная насыщенная пауза. Глаза девушки бегали по потолку.

В конце концов, она спрятала лицо в ладонях. Спина её согнулась, и это послужило ответом.

— Живя с… Руанном, — произнося это имя, Вира скривилась, — часто ли ты вспоминала «Станцию 5» — твой дом, к которому ты прикипела даже больше, чем я могла ожидать?

— Мне… казалось… это потому, что его люблю.

— Да не любишь ты его! — раздражённо закричала Вира. — Он тебя заставил думать, что ты земная женщина, когда на самом деле ты ему ровня! Сильная кровь! Сильный род!

Вира схватила дочь за плечи и затрясла — сильно, больно. У Лин потемнело в глазах, но недостаточно, чтобы отключиться.

— Внушил он тебе всё это… Если бы любила — у тебя бы сразу вырос хвост, система защиты обновилась. Ты не знаешь, каково это — ощутить себя настоящей ящеррицей! Сильной, влюблённой и молодой! Но ты не влюблена, и он это прекрасно знает! Потому и держал на коротком поводке, не говорил кто ты. Да если бы мир узнал, что ты ящеррица — ты бы получила все права! Могла бы идти куда захочешь. Вокруг тебя бы вертелись другие ящерры, не хуже, а может, даже лучше… Ты из высшей ветки рода, способная зачать…

— Вира, я понимаю! — закричала Лин в ответ, вырываясь.

 — Ты думаешь, я не понимаю?! Но мне тяжело! Мне никогда в жизни не было так тяжело! — девушка отодрала от себя руки приёмной матери. — То, что я не кричу и не бьюсь в истерике, не значит, что я не понимаю! Всё понимаю! Он играл со мной, как с… О небеса, как с игрушкой!

Лин сдулась, как шарик, из которого резко выпустили воздух. Остервенело потёрла лицо руками — действие, которое понемногу превращалось в привычку.

Мигнула лампочка, на секунду погружая их во мрак.