Город Ящерров: Венилакриме

Лин, не люби я тебя по-настоящему, я бы тебя убил, — он обернулся, чтобы посмотреть, как я отреагирую на эту фразу. — Ты не знаешшь, как сильно я сожалею о дне, когда встретил тебя…

Я пыталась выразить словами мысль… но она постоянно ускользала. Что именно он не может? Не может идти на собственную смерть сознательно? Зная, что именно я — убийца?

— Ты не поймёшшь, каково это — ставить интересы другого человека вышшше собственных, — продолжал судья. — Да, я буду тебя преследовать. Если я останусь в живых — я никуда тебя не отпушщу. Обману, сотру память, буду шшантажировать, но заставлю тебя быть рядом. Вот видишшшь, девочка, — он ласково улыбнулся, — получается, не ужиться нам двоим в одном мире. Ты-то хочешшшь совсем другого — уйти от меня… А я не позволю.

Мы шли медленно, как двое старых знакомых, встретившихся после долгой разлуки. Солнце взошло, но ночная прохлада — осталась. Вот и оказались мужчина и женщина — он и я — где-то между днём и утром, когда солнце уже выглянуло, но всё вокруг до сих пор ощущается ночным.

— И ты… неужели ты готов…

— Я не готов! — резко ответил Руанн. В нём проявился прежний властный человек. — Но я видел, что бывает с парами, где один — умер, а другой остался жив. Не в старости — в молодости. А моя дурная кровь это умножит. Я с ума сойду, если тебя не будет… Радуйся, Лин, наконец-то ты узнала, насколько я от тебя зависим. Я скрывал до последнего, потому что знал — это будет использовано против меня.

Мост был уже в сотне шагов. Сотня шагов — и мы на месте…

— Руанн, — шептала я, — Руанн… Руанн… Руанн… нет, стой, подожди.

Но он будто не слышал. С его лица схлынула улыбка, и он упорно двигался к мосту.

— Руанн… Руанн, стой!

Я подбежала и схватила его за плечи. Он остановился — не потому что был должен. Просто захотел, потому что я его обняла.

— Я сразу понял, кто ты… С первого взгляда, как только увидел. Умом — сопротивлялся, оскорблял тебя на станции. Помнишшь? Моя слабость, признаю. Но я знал, ты — моя.

Он обернулся ко мне, рассвет раскинулся у него за плечами.

«Какой же он красивый!» — шептали моё тело, сердце и разум. Ящерр, полюбивший меня. Как же я не хочу тебя терять, никогда не хотела. Тем не менее, вела на смерть.

— А какой у тебя был взгляд обречённый, когда я с этим Лекс-Ка разговаривал. Ты была как побитая собака, которая стерпит от хозяина любую жестокость.

Руанн улыбнулся. Он вспоминал тот день.

— В последний день на станции, когда ты вернулась за мной, сволочь Белюа не закрыл все люки, и оттуда прорвался человек. Ты его увидела, поняла, в чём дело, — и кинулась прочь. Тебя никто не держал, ты знала все пути, все лазейки, а мы — нет, поэтому отставали. Мы не успели тебя догнать… Да, Лин, — Руанн подошёл ко мне и заправил за ухо прядь пружинистых волос.