Город Ящерров: Венилакриме

Он привык командовать. Он — судья, хоть я иногда и забывала об этом.

А сколько ещё таких «сногсшибательных» ящерров бродило по «Станции 5»? Скольких людей они… сшибли… на пути в белую комнату?

Из группы вышел вперёд один ящерр. Его форма не отличалась от экипировки остальных солдат, но на плечах больше нашивок — командир. Этот ящерр меня пугал, я ощущала угрозу с его стороны. Непонятно как, но я также чувствовала, что и он был недоволен присутствием меня, «завёрнутой» в объятия судьи.

Мне был противен собственный страх и ощущение полной беспомощности. Я была на неизведанной территории, а мои противники слишком сильны.

— Как вы и приказывали, мы на месте, — командир посмотрел на Руанна. — Надеюсь, вы довольны исполнением?

Я вздрогнула. По телу поползли мурашки. Чертовщина! Я понимала, о чём он говорит!

— Да, Белюа, лучше и быть не могло.

Странно было слышать голос Руанна, лишённый привычного акцента. На родном языке он звучал мягче. Я поняла, почему судья так растягивал некоторые звуки: в их системе речи это очень важная часть построения предложений.

Как я это могла понять?!

— Вы всё подчистили?

— Да, судья Руанн. Мы ждали в засаде и, как вы и приказывали, позволили девушке вернуться на станцию. Других «гостей» не было.

— Она не увидит ничего… лишнего?

— Нет, судья, не увидит, — покорно ответил командир. — Но мы должны выйти через шестой коридор. Третьего и четвёртого желательно избегать.

— Вы предупредили Маятник?

Руанн повернул меня лицом к себе и спросил серьёзно:

— А если я откажусь… Отпустишь?

— Нет, — категорично ответил Руанн. — Ты, Лин, поедешшь со мной. Вопрос в том, добровольно ты это сделаешшь или под принуждением?

Это было не хвастовство и не надменность. Он давал мне право сделать вид, что я контролирую ситуацию, и в то же время не собирался проявлять излишнюю мягкость на глазах у подчинённых.

— Куда ты меня отвезёшь? — спросила, осматривая толпу терциев вокруг меня. Они нас окружили.

— Ты живёшь в Маятнике?

— Нет, я там работаю.

— Разве я — не часть твоей работы?

— Нет, — ответил Руанн и позволил себе скупую улыбку. — Теперь ты часть моего дома.

В тот день он подозрительно много улыбался, этот ящерр.

А дальше… у меня начала болеть голова. Воспоминания затуманены, они липкие, как облизанный леденец. Я запомнила, как просила Руанна вывести меня пятым коридором. Хотела увидеть, что они от меня скрывают. Но это всё тоже растворилось в тумане.

Наверное, именно тогда по-настоящему и началась эта история, полная недопонимания и размолвок. Ему не стоило скрывать от меня правду… но он это сделал. За что и поплатился…

Дорога, петляющая среди множества деревьев, проплывала перед глазами.