Город Ящерров: Венилакриме

Ты, по сути, ещё ребёнок, несмотря на роль, которую тебе приходилось играть… — красноречивая пауза. — Но я тебя очень прошшшу… не делай глупостей…

Судья говорил серьёзно. Слишком серьёзно. Это пугало.

— Тогда позволь мне уйти.

— Тебе этого хочется? — спросил. — Куда ты пойдёшшь?

Куда я пойду?! Мне некуда идти. Станция разрушена, и, главное — я не знала, где Вира.

Где Вира? Как она без меня? Паника отразилась на моем лице, и Руанн это увидел, но трактовал по-своему.

— Придёт время — я дам тебе возможность уйти, — серьёзно пообещал ящерр.

— Кто дал тебе право решать, к чему я готова, а к чему — нет?

— И на этот вопрос я отвечу…

— Но, естественно, не сейчас? — хмыкнула.

— Естественно, — он вальяжно откинулся на спинку сидения. — Посмотри в окно — ты находишшшься в одном из самых красивых городов мира.

Мы въехали в Гнездо…

Искусственные лампочки, которые ночью делали город похожим на сказочный, в дневное время напоминали маленькие зеркала. Казалось, в величии Гнездо соревнуется с солнцем. Острые шпили Маятника ловили больше всего света. Я подумала, что если уколоть палец об одну из этих иголок, Маятник зальёт кровью.

Здание, вросшее в дерево, неравномерное, с разнообразными ответвлениями, арками, тайнами. Но такое красивое!

Так тоскливо, как в тот день, мне в жизни бывало нечасто. Судья привёз меня в город, из которого я убегала, и пытался убедить, что мне нечего бояться. Задать главный вопрос, спаслись ли люди со «Станции 5», я не решилась. Интуитивно чувствовала — слишком рано.

Другое дело Руанн. Несмотря на озабоченность всеми проблемами, несмотря на раны, долгое отсутствие и кучу дел, которые наверняка накопились за это время, он был доволен. И я подозревала, что дело не только в успешном завершении операции — дело во мне.

— Можно опустить стекло?

— Да, — ответил Руанн и сам же нажал на некую кнопку позади. Створки плавно уехали вниз.

Я выглянула в окно. Мы поднимались по склону.

— Мы едем не к Маятнику?

— Я уже отвечал на этот вопрос — ко мне домой… — он сделал паузу. — В то место, которое я привык называть домом.

— И что я там буду делать? — задала я глупейший из вопросов.

— Что пожелаешшь, — усмехнулся и начал импровизировать: — Иногда будешшь выезжать со мной на встречи, где я познакомлю тебя со всеми людьми, которых считаю достойными уважения… — я поморщилась, привычка ящерров называть себя людьми всегда вызывала у меня отторжение. — Хотя и с остальными тебе, к сожалению, тоже придётся познакомиться. Тебе сошшшьют красивую одежду. Ночью я буду снимать с тебя все тряпки, и тогда…

Улыбка резко слетела с его лица. Он увидел, как я вжимаюсь в спинку кресла.

— Лин, — его голос прозвучал серьёзно и собрано. — Никто не посмеет тебя и пальцем тронуть без твоего согласия.