Город Ящерров: Венилакриме

Не знаю, как это объяснить по-научному, что-то связано с кислородом. Но ведь далеко не на всех ящеррах лежит чужое влияние. Другое дело — судьи. Они приезжают сюда перед особо важными встречами… убедиться, что никто на них не наложил чего-нибудь. Или после. Так сказать, очиститься от всей этой заразы.

— А Руанн? Тоже сюда приезжает?

— Судья Руанн слишком силён, это все знают. Никакая Переправа не снимет его влияние, как и не сможет воздействовать на него.

— Но ведь действует на других… почему…

— Венилакриме, — Квик-Ли вздохнул. Он успел сообразить, что я не его проверяю, я действительно ничего не понимаю.

 — Весь город знает, что Руанн принял должность судьи, чтобы упростить многие официальные процедуры и избежать лишних объяснений. Он… поймите, он не просто судья… — и замолчал, видимо, сомневаясь, уполномочен ли делиться информацией.

— В таком случае, кто же он?

Я пыталась говорить шутливо, но ни погода, ни выражение лица моего провожатого не способствовали сохранению весёлого тона. Наверное, шутить, находясь около Переправы, — нельзя.

— Его прислали оттуда, — кивнул головой куда-то вверх.

 — В каждом более-менее значимом городе есть такой человек. Иногда они маскируются под судей, иногда предпочитают оставаться в тени, что до последнего и делал Руанн. Все об этом знают, так что я не выдаю вам никакой секретной информации.

Квик-Ли умолк. Было понятно — он на интересующую меня тему больше и слова не скажет.

Я замерла у парапета, засмотревшись на водную гладь. Ветер разносил брызги по всем мостам. Зима, холодная зима поглотила планету.

— Тяжело поверить, что столь прекрасное место может быть опасным, — сказала спустя несколько минут.

— Разве вы не ощущаете этой энергии? — оживился Квик-Ли. — Переправа — это нечто особенное как для людей, так и для ящерров.

Я засмотрелась на водопад. Наступило затишье, уже около пятнадцати минут оттуда не выныривал корабль. Интересно, когда выплывет, к которому из мостов направится? Хорошо бы, если к моему — я смогу увидеть экипаж и пассажиров вблизи.

Откуда приплыли эти ящерры? Что такого особенного они повидали «по ту сторону». Ведь на кораблях не только экипаж. Пассажиры — вот ради кого весь сыр-бор.

Хотелось кричать. Так громко, как только возможно! Кричать, позволяя воздуху наполнять горло, хозяйничать внутри моего тела. Мне казалось — вот именно в этот миг я рождаюсь. Только сейчас!

Жизнь до этого — лишь некое подобие, эфемерное существование.

Как гром среди ясного неба всё изменилось.

Холодный ветер перестал играть, он беспощадно точил лезвия о моё горло. Резко снизилась температура.

Я оперлась о перила, но это не помогло. Руки стали ватными, вялыми, неспособными удержать хозяйку.